Ревизия – дело нудное, бюрократическое. Но, составляя ревизскую сказку в области кинематографа за четверть прошедшего века, нужно быть готовым к тому, что скука воспоминаний неизбежно вызовет боль. Пепелище прошлого не то, что не остыло, оно иногда просыпается, как Везувий, и разливает вокруг жерла расплавленный камень. Бросая ретроспективный взгляд, ревизор, мечтавший всего лишь испечь картошечки в золе воспоминаний, отползает с ожогами четвёртой степени.
Ностальгия приятна только тогда, когда боль анестезирована: помнишь только хорошее, забываешь всё плохое. Но это нечестно, потому что помнишь всё. Поэтому список из 25 фильмов, составленных мной – это список не ностальгический, а срез меня сегодняшнего. В нём не будет многих фильмов режиссёров, которые восхищали меня тогдашнего: многие из них так и остались в тех прошедших годах. Восхищение испарилось, и сегодня я почти не вспоминаю Эжена Грина или Жан Поля Сивейрака; кто-то, как Арно Деплешен, просто стёрся из памяти, кто-то, вроде Оливье Ассаяса, ещё всплывает из-под тёмной воды воспоминаний.
Складывая этот список, я долго пытался найти характеристику, которая стала бы общим знаменателем столь разных фильмов и режиссёров. Ею стало удовольствие от фильма. Этот банальный и крайне субъективный параметр вызовет острую критику, но автор этих строк снисходительно смотрит на возможные выпады; мной движет закоренелый эгоизм, который в то же самое время является предохранителем от того, что фильмы из списка могут провозглашаться как «лучшие», «выдающиеся», «обязательные к просмотру», «изменившие киноиндустрию / киноискусство» или, еби их мать, «великие». My love is selfish. Фильмы в авторском списке – файлы, хранимые на флэшке в папке «Солодке», фильмы, принесшие удовольствие. И не раз.
Неоднократность получения удовольствия – воспринимается это словосочетание как запись в бухгалтерской книге публичного дома – вполне арифметический критерий: некоторые фильмы из списка пересматривались по десять раз, и каждый новый просмотр радовал. Это означает лишь то, что зритель и фильм совпали, как совпадают разъёмы «папа – мама»; у других зрителей такое совпадение может и не произойти, что предсказуемо.
Возвращение к фильму, его пересмотр – это симптом не только желания удовольствия, но также и зов самого фильма: он воскресает в памяти, он возвращается, он требует просмотра. Этому трубному гласу сирен невозможно сопротивляться – да и нужно ли, если призывающий фильм подарит гарантированное удовольствие? Итак, праздник вопиющего эклектизма, задокументированный в донжуанском списке, который изложен в хронологическом порядке:
Кадр из фильма Шанталь Акерман «Пленница»
«Пленница» (La captive), Шанталь Акерман, Франция-Бельгия, 2000
По аналогии с «биографемой», придуманной Роланом Бартом и означающей яркий, незабываемый для читателя фрагмент из жизни некоего автора, нужно ввести термин «фильмографема» – образ из фильма, который остаётся в памяти, тревожный, личный, позволяющий развернуть из самого себя прошлое, удовольствие, восхищение. В фильме Акерман есть такая фильмографема, которая на самом деле ложная; после просмотра «Пленницы» хочется написать всего одну фразу: «Море было таким белым, что казалось чёрным». Ложность фильмографемы заключается в том, что акермановское море – белое-белое, но мне оно кажется чёрным, как в клипе Дэвида Боуи Ashes to Ashes.
«Малхолланд Драйв» (Mulholland Dr.), Дэвид Линч, Франция, США, 2001
Однажды в университетском киноклубе, когда все выходили с просмотра бергмановской «Персоны» пришибленные фильмом, один зритель, широко улыбаясь, сказал: «А хороши бабёнки!» Что ж, возможен и такой слишком здоровый взгляд на серьёзные драматические киноработы.
«Обещание» (The Pledge), Шон Пенн, США, Канада, 2001
Фильмографемы: щербатый зуб Робин Райт-Пенн; рука на пистолете, нога на церковной паперти; обугливающийся труп убийцы; бормочущий, совершенно безумный и забытый всеми персонаж Джека Николсона. У психиатра Карла Леонгарда было элегантное определение параноика – что-то, вроде «тип с застревающим аффектом»; Шон Пенн снял убедительную иллюстрацию этого типа.
«История Мари и Жюльена» (Histoire de Marie et Julien), Жак Риветт, Франция, Италия, 2003
Зачастую фильмы Риветта выстроены как детская игра, которая заканчивается всамделишной смертью. Играли-играли в прятки и догонялки, а потом кто-то вынул ножик из кармана и убил. Это несоответствие, при всей моей огромной любви к французскому режиссёру, и тревожит, и слегка раздражает. Легчайший переход от игры к казни в «Истории Мари и Жюльена» изменился и стал переходом от жизни к смерти – переходом двусторонним, достаточно лишь отвести занавеску.
«Моё зимнее путешествие» (Mon voyage d’hiver), Венсан Дьётр, Франция, 2003
Я смотрю этот фильм в полном одиночестве и никогда бы не назвал его «фильмом, который хочу показать всему миру». Я смотрю этот фильм в одиночестве, потому что, не имея голоса, я подпеваю шубертовским песням; не зная немецкого, я с выражением читаю целановскую «Фугу смерти»; я цепенею, когда Венсан, обезумев, бежит по бухенвальдскому полю; я мёрзну, не замечая этого. Я смотрю этот фильм в полном одиночестве потому, что этот фильм пристально смотрит на меня – мёрзнущего, поющего и произносящего надтреснутым голосом:
dein goldenes Haar Margarete
dein aschenes Haar Sulamith
Кадр из фильма Фабиана Бьелински «Аура»
«Аура» (El Aura), Фабиан Бьелински, Аргентина, Испания, Франция, 2005
Фильм выучен наизусть, так как был пересмотрен десяток раз, и всё же я не отказываю себе в удовольствии посмотреть его ещё раз, чтобы пройти по цепочке знаков – еле видимой дорожке из хлебных крошек, зная, в отличие от главного героя, что некоторые из них уже склевали птицы.
«Майкл Клейтон» (Michael Clayton), Тони Гилрой, США, 2007
Переставлял книги в шкафу, и внезапно третий и четвёртый том прустовской эпопеи неловко упали мне на указательный палец. Я присел на стул и минуту тёр ушибленное место. Меня ударила реальность, и именно поэтому балетные драчки в голливудских фильмах так раздражают своей искусственностью. И именно поэтому сцена убийства персонажа Тома Уилкинсона в фильме Гилроя (фильмографема!) поражает своим выпадением из экшн-канона, врезавшись в память навсегда.
«Марта, Марси Мэй, Марлен» (Martha Marcy May Marlene), Шон Даркин, США, 2011
Когда сектант убил первую кошку и услышал слова «лидера», он должен был стрелять туда, где зазвучал his master’s voice.
Кадр из фильма Белы Тарра «Туринская лошадь»
«Туринская лошадь» (A torinói ló), Бела Тарр, Агнеш Храницки, Венгрия, Франция, Германия, 2011
Картофелины крупные, как булыжники. План-эпизоды крупные, как картофелины. Никаких метафор и аналогий. А так хочется увидеть в фильме притчу! Не терпится подвергнуть фильм герменевтическому анализу! Библия и двухтомник Ницше маячат перед глазами. Но именно эта культурная обработка лишает зрителя того ужаса, который, как жёсткая радиация, излучается фильмом. Нужно прожить шесть дней за два с половиной часа. В ожидании кромешного мрака, в котором ещё существуешь, но не знаешь, как умереть. В самом конце фильма и мира сухорукий возница говорит дочери: «Нужно поесть». Зачем?
«Лотофаги» (Lotus Eaters), Александра МакГиннесс, Великобритания, 2011
Папа участвовал в родео, мама – в рок-н-рольной группе. Исследованию сообщества прекрасных цветов, плюющихся ядом, не хватает давным-давно почившего Марселя Пруста, но с ролью летописца ничтожных и трагических событий успешно справилась Александра МакГиннесс.
«Кэрол» (Carol), Тодд Хейнс, Великобритания, США, 2015
Умом понимаю, что этот фильм – результат перевыполненного плана на Чеховпротеиновом комбинате имени А. Д. Сахарова. Изощрённая, искусственная, бесплодная красота косплея. Но, как и в «Призрачной нити», удовольствие от вещного мира, снятого объективом-«полтинником» на 16-миллиметровую плёнку – перчатки тонкой кожи, запотевшие стёкла такси, сигаретный дым, скульптурная спина Кейт Бланшетт – неистребимо.
«Служанка» (Ah-ga-ssi), Чхан Ук Пак, Южная Корея, 2016
Такую Ким Мин Хи в фильмах Хон Сан Су не увидишь.
Кадр из фильма Пола Томаса Андерсона «Призрачная нить»
«Призрачная нить» (Phantom Thread), Пол Томас Андерсон, США, Великобритания, 2017
Пересматривал раз семь – при том, что к остальному творчеству Пола Томаса Андерсона совершенно равнодушен. Я никогда никому не завидовал в жизни, кроме тех тихих охотников, которые нашли гриб крупнее и красивей, чем я, и тихо злорадствовал, когда он оказывался несъедобным или ядовитым.
«Закат» (Napszállta), Ласло Немеш, Венгрия, Франция, 2018
Чтобы показать зрителю некую ситуацию, нужно внедрить в неё персонажа, который в ней совершенно ничего не понимает. Понимание, которое, как прозрение, приходит к Ирис Лейтер, главной героине фильма Немеша, является пониманием зрителя.
«Отель у реки» (Gangbyeon hotel), Хон Сан Су, Южная Корея, 2018
Пожалуй, об этом фильме я ничего писать не стану.
Кадр из фильма Би Ганя «Долгий день уходит в ночь»
«Долгий день уходит в ночь» (Di qiu zui hou de ye wan), Би Гань, Китай, Франция, 2018
Я долго «тянул» с торрентов BDRemux на полсотню гигабайт, чтобы погрузиться в этот кинематографический сон ещё раз, посмотрев его с максимальным разрешением. И это говорит о том, сколь много мы можем сделать ради удовольствия.
«Хлеб с ветчиной» (Ham on Rye), Тайлер Таормина, США, 2019
Я не посмотрел этот удивительный фильм в год его выхода, хотя у меня была возможность воспользоваться тайным синефильским приглашением. Это мог быть мазохистский жест, породивший ошибку, которую можно было не совершать, но я её сделал, чтобы потом корить себя, с лёгкостью её исправив. Но я долго упорствовал в своей глупости: не читал коллег по Журналу; думал, что режиссёр – женщина с упоительным именем Таормина; снобствовал, сколько мог, вычёркивая из списка смотрения режиссёров новейшего американского кино. А потом мне надоел этот балаган и я посмотрел все фильмы этого замечательного режиссёра – с упоением и удовольствием.
«Обними меня крепче» (Serre-moi fort), Матьё Амальрик, Франция, 2021
Тоже ничего не напишу.
«Свинья» (Pig), Майкл Сарноски, США, 2021
Забавно, что этот фильм, запечатлевший в себе маленький мир, открывает «список в списке»: все нижеследующие фильмы показывают самые разнообразные мирки, а их создатели сделали всё возможное, чтобы они были живыми и интересными. «Свинья», как и фильмы после, – это «прыжки в эзотерику» (точнейшее определение Уильяма Гибсона), проникновение в социальное пространство, которое находится рядом с тобой в полушаге, но которое ты никогда не видел.
«Тренке-Лаукен» (Trenque Lauquen), Лаура Читарелла, Аргентина, 2022
Пересматривал три или четыре раза. Волшебное, загадочное кино.
Кадр из фильма Джона Паттона Форда «Преступница Эмили»
«Преступница Эмили» (Emily the Criminal), Джон Паттон Форд, США, 2022
Эмили, сыгранная удивительной Обри Плазой, становится героиней фильма не сразу: сначала она – пешка, переставляемая кем ни попадя на доске жизни. Но когда Эмили вытаскивает электрошокер и отвоёвывает назад украденные деньги и собаку, становится ясно, какая она фигура. (Фильмографема: лезвие резака для бумаги, нацеленного на горло Эмили, выдвинуто на три миллиметра.)
«Бескрайний бассейн» (Infinity Pool), Брэндон Кроненберг, Канада, Хорватия, Венгрия, 2023
Вон, персонаж «Автокатастрофы» Дэвида Кроненберга, заявлял, что его проектом является “The reshaping of the human body by modern technology”. Казалось бы, в этом и других фильмах Кроненберг-отец показал всё о реформировании человеческого тела посредством современной технологии, но нет, Кроненбергу-сыну удалось сказать своё личное веское слово.
«Красные комнаты» (Les chambres rouges), Паскаль Планте, Канада, 2023
Две молодые девушки: одна идёт по пути, пролагаемом только ею; дорога второй – улица между домов, по которой нужно идти, не сворачивая. Так кажется сначала, но ближе к окончанию фильма становится понятно, что обе они идут по улицам без перекрёстков, улицам с односторонним движением, заданным не ими, а каким-то безымянным и жестоким градостроителем.
Кадр из фильма Виктора Эрисе «Закройте глаза»
«Закройте глаза» (Cerrar los ojos), Виктор Эрисе, Испания, Аргентина, 2023
С этим фильмом тоже случился казус: скачав файл и поместив в самом центре монитора, я два года его не открывал – не мог себя заставить. Эта дешёвая трусость стоила мне двух лет потерянного наслаждения. После, того, как я поборол себя, я пересмотрел фильм Эрисе уже три раза, кайфуя, и даже написал о нём.
«Замедленная подача» (Eephus), Карсон Ланд, США, Франция, 2024
Пока летит мяч, нет времени подумать, что завтра всего этого – стадиона, игры, игроков – уже не будет. Поэтому нужно бросать, ловить и отбивать.
Пока ещё существует газон, пока осеннее солнце ещё светит. Пока всё ещё.
P. S. Внимательный читатель задаст закономерный вопрос: а где же Годар? ЖЛГ – это имя желания смотреть кино, оно вспыхивает, требует включить фильм и наслаждаться. Он всегда со мной, вне всяких списков.
