Это зеркало смутно кое-что отражало,
Но, когда появилось, перестало что бы то ни было отражать. [1]
Четверть XXI столетия отражена в моём зрительском опыте рвано и непоследовательно: мало времени и мало внимания в нём уделялось новым, «своевременным» кинокартинам – однозначно меньше, чем они того заслуживали и заслуживают. Автор вёл беспорядочную киножизнь: его kinovita, если можно так сказать, имела не столько киновийный, сколько анахоретский и местами идиотичный характер.
Фильмы включались, словно какие-то «воображаемые фонари»: что-то там навыдумываешь себе по ходу просмотра, чего и вовсе нет и не имелось в виду – что фонарь, что зеркало, что скан собственных фантазмов. И лишь позднее, постепенно, фонари стали зеркалом, которое перестало что-либо отражать, но продолжало светиться само по себе. Своевременно.
Итак, пять пятёрок (но не пятилеток!), 25 вхождений в «год нулевой и позднее». Пятёрки фильмов весьма условно объединены в коллекции, однако каждая из позиций тоже стремится задать свою серию, пойти в рост боковыми «побегами». Серии представляются как ограниченными, так и открытыми (почти бесконечными), а некоторые остаются вырезанными или «заклеенными», не допущенными к исчислению по противопоставленным причинам: из пренебрежения или, напротив, личной биографической привязанности.
Кадр из фильма Аки Каурисмяки «Литейный цех» (киноальманах «У каждого своё кино»)
Первая коллекция, серия серий: киноальманахи. Все они родом из 90-х и ранее: рефлекс концептуализма, структурализма, формализма… а в пределе и жанра «фрагментов» немецких романтиков. Все они случились в начале нулевых, словно новое столетие потребовало какой-то ревизии, пересборки возможной совместности параллельных авторских процессов.
1. «На 10 минут старше. Труба» (Аки Каурисмяки, Виктор Эрисе, Вернер Херцог, Джим Джармуш, Вим Вендерс, Спайк Ли, Чень Кайгэ, 2002).
2. «На 10 минут старше. Виолончель» (Бернардо Бертолуччи, Майк Фиггис, Иржи Менцель, Иштван Сабо, Клер Дени, Фолькер Шлёндорф, Майкл Редфорд, Жан-Люк Годар, 2002)
Кино-век начинается со звуков трубы и виолончели, впрочем, они звучат, скорее, как «прощай» предыдущему веку (Виктор Эрисе, Аки Каурисмяки), чем нежели как грёзы о веке наступающем (Бернардо Бертолуччи, Клер Дени).
Формула 10-минутного взросления обеих частей – экзальтированный крик господина Фэна из миниатюры Ченя Кайгэ: «Мы-ы переехали-и-и!!!». Перевал, переезд в новый век удался, хоть и не без потерь.
3. «У каждого своё кино, или Как замирает сердце, когда гаснет свет и начинается сеанс» (36 режиссёров, 2007).
Это большеэкранное признание в любви, которому Ролан Барт мог бы дать название «На входе в кинозал» (по аналогии и в противовес его же тексту «Выходя из кинозала»). Фрагментность этой авторской «жизни-вместе» на дистанции у подножия Большого Экрана воплощена в цепочке микрофильмов по 3-4 минуты: она сама по себе превращает список в ленту кадров, а тридцать четыре названия внутри альманаха по виду напоминают бартовские traits («фигуры»), которыми он оперирует в курсе «Как жить вместе» 1976-1977.
Из 36 режиссёров альманаха семерых сегодня уже нет в живых. Посвящения in memoriam – Федерико Феллини, Марчелло Мастроянни – пополнили Тео Ангелопулос, Рауль Руис, Юсеф Шахин, Майкл Чимино, Аббас Киаростами, Мануэл де Оливейра, Дэвид Линч. Для того, кто родился в нынешнем веке, «У каждого…» – самый короткий вход в кинокультуру, «печка, от которой плясать». Помимо прочего, этот альманах ещё и представляет собой памятник Неизвестному Киномеханику: лишь он один допущен в алтарь, лишь он мелькает, как и жители экрана, в квадрате проёма потусторонней кино-жизни.
Лучший фильм в этой цепочке не выделить (в каком-то смысле альманах стирает эту роль «отзовика»), разве что «Дом Электрической Принцессы» Хоу Сяосяня вместе с «Литейным цехом» Аки Каурисмяки и «Даром» Рауля Руиса (+ in memoriam Мишель Лонсдаль!) помнятся ярче других.
Кадр из фильма Рауля Руиса «Дар» (киноальманах «У каждого своё кино»)
4. «Токио!» (Мишель Гондри, Леос Каракс, Пон Джун-хо, 2008)
Три новеллы, объединённые лишь топонимией (действие происходит в Токио, больше их ничего не связывает), словно соревнуются в минимизации: герои оказываются во всё более и более (желанной?) стеснённости пространств и обстоятельств. Искушённость в минимальности – необходимый «скилл» кино-чувственности, каков бы ни был её вкус и цвет (и консистенция).
5. «Кофе и сигареты» (Джим Джармуш, 2003)
Может быть, у кино и нет своей особой «ноэмы», как замечал Барт, но ведь что-то есть же у него своё: ноэзис? коллективная чувственность? априори? Конечно, априори: Кофе и Сигареты. И если при просмотре этих киноальманахов в зрителе не зажигаются хоть маломальские «воображаемые фонари», то, может быть, они уже и не зажгутся вовсе. Так тоже бывает.
Коллекция вторая – «подношение Другому». Она состоит из «документальных» фильмов: воображаемый фонарь всех пятерых картин не гаснет.
6. «Форте, пьяно и по кругу…» (Константин Гадаев, 2006)
7. «Мечты Дзиро о суши» (Дэвид Гелб, 2011)
8. «Пина: Танец страсти» (Вим Вендерс, 2011)
9. «Контекст. Между здесь и там» (Алексей Ханютин, 2014)
10. «История “Сценария”» (Фабрис Араньо, Жан-Поль Баттаджиа, Николь Бренез, 2025)
Пять лент здесь выстроились сами собой хронологически. Все они – подношение Другу (другому, учителю, мастеру). В том же порядке: Поэту (Игорь Фёдоров), Суши-мастеру (Дзиро Оно), Танцу (Пина Бауш), Музыканту / Танцу / Художнику (Павел Карманов, Александр Пепеляев, Андрей Бартенев), Автору (Жан-Люк Годар).
Кадр из фильма Дэвида Гелба «Мечты Дзиро о суши»
Третья коллекция: фильмы за подписью. Не фильмы века и времени, но кинопроизведения тех, кто успел его перешагнуть и продолжить свой текст дальше, дальше… Здесь серийность злорадствует, мерцает и переливается, подсказывая: это всё – «позднее творчество». Что ж, пусть так, поздний текст и пять подписей: Жан-Люк Годар, Жак Риветт, Эрик Ромер, Дэвид Линч, Вернер Херцог.
11. Текст-Годар: всё, что им снято после 00.
Пусть я не всегда помню, как именно JLG-текст разграничен внутри, и запросто могу принять кадр одного его фильма этого периода за кадр другого. В конечном счёте, «новая волна» лишь в переводе звучит как «новое течение в искусстве» – вслед за «арт нуво», «нью лук» или «новым романом». На деле лейбл «nouvelle vague» полон самоиронии – это новая «муть» или «взвесь», «новая неопределённость». В любом случае она пережила всё упомянутое «новое» и успела освятить пока еще ни в чём не новый новый век.
12. Риветт-Текст: всё, что им снято после 00. Но более всего «Кто знает» (2001), «Не трогай топор» (2007).
13. Ромер-текст всё, что им снято после 00. Но более всего «Любовь Астреи и Селадона» (2007).
О двух Р-текстах, столь полярных и взаимосвязанных, можно сказать сейчас, что их миллениум вовсе не стал «постскриптумом»: те же задачи (и задачки) в столь солидном возрасте они решили с юной легкостью, но выверенным жестом. Как там говорит народная мудрость?: «Если б молодость знала, если б старость могла!». О, старость смогла. Но и молодость знала, чего уж там.
Кадр из фильма Дэвида Линча «Простая история»
14. Линч-текст: все, что им снято после 00.
Линча боготворят за фантомность и монструозность, её он вызвал с той стороны века в эту, новую вековечность: «ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ» (2006), «Твин Пикс» (2017), «Кролики» (2002). Однако мне, пожалуй, прежде всего дорог просто Линч: «Простая история», вышедшая в 1999-м, а потому лишь предваряющая «позднелинчевские» всплески. Помню, как мой нулевой кино-год начался именно с неожиданного предпоказа (предпросмотра) на большом экране этой – в сущности, не такой уж легкой и простой – истории.
15. Херцог-текст: всё, что им снято после 00. Прежде всего, «Пещера забытых снов» (2010). Ниже проблески этого текста дадут о себе знать в более «частных» коллекциях.
Однако, как быть с остальными авторскими «текстами»? Ведь едва ли не каждый фильм важен по-своему: Бела Тарр («Туринская лошадь» и др.); Филипп Гаррель («Соль слёз», «Граница рассвета» и др.); Джим Джармуш («Патерсон» и др.); Хон Сан Су («Нужды путешественника» и др.); Хэл Хартли (цикл о Генри Фуле – Фэй Грим – Неде Райфле, «Куда бы причалить»); Педру Кошта («В комнате Ванды», «Дочери огня» и др.); Мигел Гомеш («Наш любимый месяц август», «Дневники атсугва» и др.); Майк Ли («Беззаботная» и др.); Дени Аркан («Закат американской империи» все части и др.); Ким Ки Дук («Ариран» и др.); Такеси Китано («Кикудзиро», «Сломленная ярость» и др.); Квентин Тарантино («Доказательство смерти» и др.); Ларс фон Триер («Пять препятствий», «Догвилль»)… Как видим, эта серия слишком тесна: подпись жива, и её не вписать в прокрустово ложе концепций, списков и рейтингов.
Кадр из фильма Джима Джармуша «Патерсон»
Коллекция четвертая: фильмы без серии. Наброски, отростки, ответвления, расширения.
Скажем, есть личная мини-коллекция «фильмы, просмотренные с Дочерью» или же «фильмы, просмотренные по совету / просьбе / желанию Дочери» (дочь – в данном случае образ собирательный, за которым скрыто несколько феноменальных воплощений): «Гарри Поттер…» (2001-2011); «LOL» (Лиза Азуэлос, 2009); «Всегда говори да» (Пейтон Рид, 2009); «Голый барабанщик» (Питер Каттанео, 2008); «Загадочная история Бенджамина Баттона» (Дэвид Финчер, 2008); «Гравити Фолз» (Алекс Хирш, 2012); «По ту сторону изгороди» (Патрик Макхейл, 2014); «Мои черничные ночи» (Вонг Карвай, 2007); «Море и летающая рыба» (Мехрдад Гафарзаде, 2015); «Квадрат» (Рубен Эстлунд, 2017); «Это всего лишь конец света» (Ксавье Долан, 2016); «Все бессонные ночи» (Михал Марчак, 2017); «Фрэнсис Ха» (Ноа Баумбах, 2012); «Перед закатом» / «Перед полуночью» (Ричард Линклейтер, 2004, 2013); «Мальчик и птица» (Хаяо Миядзаки, 2023); «Сентиментальная ценность» (Йоахим Триер, 2025); «Посторонний» (Франсуа Озон, 2025); «Озеро» (Филипп Гранрийе, 2008); «Фрагменты Кубелки» (Мартина Кудлачек, 2012)…
Смешливый читатель имеет полное право улыбнуться. Перечисление и впрямь напоминает фиктивную таксономию из вымышленной Борхесом «китайской энциклопедии», в которой говорится, что «животные подразделяются на: а) принадлежащих Императору, б) бальзамированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен, е) сказочных, ж) бродячих собак, з) включенных в настоящую классификацию, и) буйствующих, как в безумии, к) неисчислимых, л) нарисованных очень тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти, м) и прочих, и) только что разбивших кувшин, о) издалека кажущихся мухами». Как мы помним, Фуко, отсмеявшись после чтения рассказа Борхеса, задумался: «существует худший беспорядок, чем беспорядок неуместного и сближения несовместимого».
Из этой однородной неоднородности я бы хотела «спасти» следующих, вполне диковинных, «животных»:
Кадр из фильма Филиппа Гранрийе «Озеро»
16. «Озеро» (Филипп Гранрийе, 2008)
Это одна из тех кинокартин, которая меняет оптико-резонансные (псевдонаучное выражение в данном случае) настройки зрительских «зеркал и фонарей». Действие имеет необратимый характер.
17. «Фрагменты Кубелки» (Мартина Кудлачек, 2012)
Очарование Петера Кубелки не менее необратимо. «Попадая туда, пропадаешь навсегда».
18. «Все бессонные ночи» (Михал Марчак, 2017)
Фильм маргинальный, незаметный, тем не менее, незабываемый – и бог весь отчего. Видимо, здесь мерцает вход в еще одну коллекцию: фильмы блужданий и дрейфа вокруг невозможности «разделить жизнь». Картина про «Фрэнсис Ха» могла бы также пополнить ее, и не только она.
К этим трем фильмам добавлю еще пару из другой серии. Скажем так, серии «фильмов, которые лучше увидеть всем-всем-всем».
19. «Слон сидит спокойно» (Ху Бо, 2018)
20. «Поэзия» (Ли Чан Дон, 2010)
А ещё здесь могла бы разместиться коллекция «фильмов под Рождество / Новый год», также слишком узкая для этих картин, поскольку их сезонность и контекст вовсе не могут исчерпать всех их достоинств: «Рождество, опять» (Чарльз Покел, 2014) и «Сочельник в Миллерс-Пойнт» (Тайлер Таормина, 2024).
Можно было бы также на птичьих правах ввести серию «фильмов, которые невыносимы» (отчего-то они почти все начинаются на букву «А»). Например, «Амели» (Жан-Пьер Жёне, 2001). В этом фильме чудовищно всё, начиная с навязчивой «кафешантанности», псевдофранцузской псевдолегкости и… всего остального. Ролан Барт не любил Эрика Сати… Мне неприятна «Амели», и Ян Тирсен в роли Сати резонирует.
Ещё одна коллекция, которая условно мною обозначена как «клоуны и шлюхи». Она отсылает к византийской легенде о паре комедиантов, мужчине и женщине, день отдававших цирку, распутству и карнавалу, а ночь проводивших в молитвенном подвиге. В ней есть как минимум две абсолютно жанровые кинокартины: «Плохой лейтенант» (Вернер Херцог, 2009) и «Закат американской империи: как отмыть миллион» (Дени Аркан, 2019).
Есть также «фильмы, отдельно стоящие». Например, признанный многими фильм «Нефть» (Пол Томас Андерсон, 2007) мне представляется таким «отдельным от других», поскольку остальные фильмы этого режиссёра не произвели на меня подобного впечатления. Что может объяснить мой интерес к «Нефти»? – возможно, сам роман, экранизацией которого она является. В любом случае здесь могла бы начинать «ветвиться» целая череда «фильмов, дающих ключ к modernity». Это и есть объяснение.
Другая одинокая фигура – фильм, который странно видеть в списке и под номером – «Мешок без дна» (Рустам Хамдамов, 2017). Хотя бы потому, что сам этот бездонный, невероятно смешной и изысканный фильм – мешок, который по определению больше любого другого «мешка».
Кадр из фильма Эжена Грина «Мост искусств»
И, наконец, последние пять фильмов. Пожалуй, это лучшее, что мне пришлось пока что видеть в этом веке:
21. «Кафе Люмьер» (Хоу Сяосянь, 2003)
22. «Мост искусств» (Эжен Грин, 2004)
23. «Тренке-Лаукен» (Лаура Читарелла, 2022)
24. «Мэтт и Мара» (Казик Радвански, 2024)
25. «Поколение романтиков (Цзя Чжанкэ, 2024)
Остаётся добавить, что автор всех этих коллекций относится скорее к кинографоманам (применимо ли это слово к зрителям, а не к создателям кинокартин – это большой вопрос), нежели собственно к синефилам. В классификации недугов, полагаю, этим отклонениям соответствуют разные коды. Поэтому «за кадром» списка-25 остались те кинокартины, которые коллекционер переживает как лучшие и значимые, несмотря на их незавершенность, недоделанность и даже полную нереализованность.
В юные годы мы с друзьями любили «смотреть кино» вместе немного своеобразным образом. Мы рассказывали друг другу «синопсисы» несуществующих фильмов, после чего каждому предоставлялось время «посмотреть», если можно так выразиться, «свой вариант» описанной кинокартины. Так, за три чашки чаю мы успевали пересмотреть немало фильмов разного метража, периодически прерывая молчание репликами типа: «так, всё, досмотрел, давайте следующий» или «не, я смотрю ещё… ждите». Формула «у каждого своё кино» прозвучала бы тогда неметафорически.
2000-2025 – время, чреватое многими другими фильмами. Они уже случились как возможность, как иллюзия, как ожидание; стоит только дождаться «прояснения экрана».
Кадр из фильма Хоу Сяосяня «Кафе Люмьер»
Примечание:
[1] «Живое зеркало» – название поэмы Виктора Сосноры. «Вымышленные фонари», а также эпиграф взяты из неё же. В. Соснора. Живое зеркало. // Летучий голландец. Посев. Frankfurt/Main, 1979. С. 233. [Назад]