Станислав Битюцкий

Выйдя из низкобюджетного канадского кино, своими работами Кроненберг постепенно создал собственную вселенную, где любой из фильмов может быть опознан исключительно по одному режиссерскому росчерку.

2000-е как раз отчетливо показали генетическую связь Феррары с кино. За всеми проблемами, за нежеланием многих в США иметь с ним дело он с упорством продолжает искать любые возможности создания своих фильмов

Ars Colonia Райа Мартина, снятая по заказу Роттердамского кинофестиваля в 2011 году

В продолжении разговора о связи кино и современного искусства CINETICLE пообщался с куратором российского павильона на 48-ой Венецианской биеннале Олесей ТУРКИНОЙ.

От эволюции изображения к эволюции кино.

«Древо жизни» – это фильм-хамелеон, который скроен из сплошных противоречий. Его сложно полюбить, но его и не возможно не любить. Он вызывает одновременно отторжение и восхищение.

Мир Сэфди так и остался тем «безумным-безумным миром» в котором были бы за своих Чарли Паркер и Джек Керуак, молодой Джон Кассаветис и даже Жан Виго.

По мнению Луи-Фердинанда Селина, все люди делятся на вуайеров и эксгибиционистов. Первым необходимо смотреть и подглядывать, вторым – выставлять себя и свои чувства напоказ.

У Кешиша во главе всего вновь оказывается главная тема его творчества – связь реальности и искусства. Об этом он говорил еще в «Увертке» (2003 год),  чуть менее явно обращался к подобному и в «Кус-кус и барабулька».

«Палата» Джона Карпентера – это элегантное упражнение в стиле, где режиссер буквально сходу дает мастер-класс Скорсезе с его натужным «Островом проклятых» и с нежностью вспоминает «Шоковый коридор» Сэма Фуллера.

Однажды в Анатолии, Елена, Кросс, Аттенберг, Идеальный код, Четырежды.

Малик меняет голоса, дает высказаться всем своим героям. При этом он не боится быть банальным или слишком сентиментальным, его не волнует современность или стилизация. Малик как будто не нуждается во всех этих маркировках.