Кейт Буш по-прежнему остаётся самой популярной британской певицей. Даже в теперешнее время быстро проходящих трендов, у неё находятся новые слушатели, то благодаря использованию её песни в «Очень странных делах», то из-за выхода новой экранизации «Грозового перевала». Кейт Буш всегда придавала большое значение видеоиллюстрациям своих песен и не снимала клипов вполсилы. Почему же, вернувшись в 21 веке из затворничества, исполнительница создаёт, по мнению многих, своё самое неудачное видео? Максим КАРПИЦКИЙ берётся реабилитировать несвоевременный шедевр Кейт Буш – клип на песню «Король горы».
«Король горы» – возвращение Кейт Буш после (посвящённого семье) перерыва не то чтобы от творчества (песен, написанных в этот период, хватило на двойной «Aerial»), но от «мирских погибельных смятений». «Король горы» – также и прощание: Кейт Буш в будущем откажется выступать в роли главной героини своих клипов, если и вовсе будет появляться в них. Кажется, клип и задумывался в качестве последней роли Буш-звезды, последнего поклона этой её ипостаси. Заполненный античными статуями дом-музей, продуваемый ветром, – место встречи певицы с другим кумиром, Элвисом Пресли, от которого, правда, здесь остался только белый костюм, почти что саван, только с блестящими стразами. Выцветший до призрачно-белого сценический наряд короля поп-музыки неуклюже пытается угнаться за гусиным клином, хотя сам скорее схож с самой заурядной одеждой на бельевой верёвке. Скучные простыни, клетчатые рубашки и однотонные футболки тянут к нему рукава, преображаясь в фанатов. Рядом с ними изменяется и «элвис», приобретает определённую грацию, заодно окрашивая их алым, тем самым наглядно демонстрируя, как искусство способно окрасить нашу жизнь. Комментарий о роли поп-звезды накладывается на визуальные цитаты из «Гражданина Кейна» с его ностальгическими образами американской мечты, отчасти утратившей свой блеск, зато преодолевшей национальные границы.
Клип нередко сбрасывают со счетов как не самую удачную работу Кейт Буш, что с одной стороны неудивительно, учитывая, что её видеография – одна из самых впечатляющих среди артистов-современников, но с другой – не вполне справедливо. Слабым местом видео чаще всего называют наивность его спецэффектов, в основном сводящихся к нафталинового вида двойным экспозициям, которым досталось ещё от Андре Базена: «…взаимная прозрачность двойной экспозиции не даёт нам определить, находится призрак позади или впереди объектов, на которые он наложен, или же сами объекты становятся призрачными, поскольку делят пространство с призраком. Это отрицание перспективы и здравого смысла раздражает всё больше, когда мы начинаем осознавать его. По сути, двойная экспозиция может лишь условно намекать на фантастическое; она неспособна действительно вызвать его к жизни. Сегодня шведское кино, вероятно, не смогло бы стать настолько популярным, как двадцать лет назад. Его двойные экспозиции уже никого не убедят».
Однако не стоит забывать, для начала, что сама Кейт Буш, в отличие от некоторых музыкантов, никогда не относилась к созданию клипов как к навязанной студиями «обязаловке», нужной только для улучшения продаж музыки, разбиралась в их эстетике, а иногда и сама выступала в роли режиссёрки (впервые в «Hounds of Love» в 1986 году). В работе же над «Королём горы» к Буш присоединился Джимми Мураками, без пяти минут классик, создавший среди прочего такие фильмы, как «Снеговик» (The Snowman, 1982) и «Когда дует ветер» (When the Wind Blows, 1986).
Рассуждения Андре Базена отчасти понятны и вызваны недовольством клише, которым очевидно злоупотребляли в кино, однако вместе с тем близоруки, ведь кроссфейды много и плодотворно применялись в кино и после публикации его статьи в 1946 году – вспомнить хотя бы замечательную сцену с песней в сцене празднования развода в «Наоборот» (Volveréis, 2024) Хонаса Труэбы, тоже кстати сознательно «любительски» смонтированную. Накладывающиеся друг на друга изображения вообще повторяют типичное взаимоотношение звука и музыки в клипе, слоящихся, но никогда полностью не совпадающих. Переход на цифру не привёл к отказу от визуального умножения образов, только разнообразив его.
Однако Буш и Мураками обращаются не к одному из множества новых способов укладки звука и изображения, они подчёркивают «детскость» приёма, с нежной насмешливостью обозначая таким образом инфантильность самой современной сказки о поп-звездах и их важности. Баюкая привидение-Элвиса, Буш прощается с собственными иллюзиями.
Максим Карпицкий