Вернер Шрётер: Золотые хлопья (1973-76)

     

    «Золотые хлопья» (Goldflocken)

    Реж. Вернер Шрётер

    Франция, 1976

     

    Каждое слово и образ, особенно знакомые до уютной стёртости, в фильме Вернера Шрётера могут быть использованы против вас. «Золотые хлопья» начинаются с кадров, где Магдалена Монтезума поёт «Марсельезу», и слова песни или жест дивы действительно освобождают все обычные составляющие «фильма», — привычные связи нарушаются, а новые установить непросто. Четырёхчастная структура, разные языки, повторы (будто бы для обозначения различия в смысловых и стилевых регистрах) не упорядочивают фрагменты, а скорее сообщают им импульс, чтобы фрагменты могли вступить во взаимодействие. Даже в чёрно-белом сегменте, начинающемся чувственными, нежными планами с Бюль Ожье (по её собственным словам, самая красивая сцена, в которой ей довелось сняться) изображение предательски сочится ядом. Осколки различных стилей закручивает в изменчивые водовороты, и если бы нужен был наглядный пример кризиса модерна, то им мог бы послужить этот фильм. Но Шрётер не певец разложения, не интересует его и грязная работа диагноста больного общества или собирателя артефактов Kulturscheisse; скорее яд должен послужить лекарством, но лекарством, которое не излечивает болезнь, а помогает жить вместе с ней. Существенно при этом, что никакого примирения не происходит (разве можно жить в дерьме, не бунтуя?). Прекрасное и пошлое существует в фильмах Шрётера без кавычек, неиронически в том смысле, что ни то, ни другое не функционирует в качестве собственно цитаты. Когда в одном из диалогов звучит реплика, что каждое слово важно, нужно осторожно выбирать слова, то можно сказать, что даже клише способны быть не отсылками к культурному контексту, а референтами подлинных чувств. Всё заслуживает внимания. Чтобы обновиться, необходимо пройти четыре круга кинематографического ада и научиться наслаждаться им, вознестись в рай и возненавидеть нимбы. Разорвать порочный круг.

     

    Максим Карпицкий

     

    Путеводитель по фильмографии Вернера Шрётера: