Лучшие фильмы 2020 года | Артём Хлебников. Свет из иных миров

     

    1

    «Красный почтовый ящик на улице Эшер» (Escher dori no akai posuto), Сион Соно, 2020

     

     

    «Хлебозавод» (A Bread Factory), Патрик Ванг, 2018

     

     

     

    «Нос разбит, в карманах пусто» (Bloody Nose Empty Pockets), Билл Росс IV, Тернер Росс, 2020

     

    Вот три превосходных фильма об импровизации, кинематографе, актёрах и актёрстве, горизонтальных связях и анархистских микросообществах – возникающих, цветущих и увядающих, о тех, кто в стороне, на обочине, на вечном втором плане. Смотрите их вместо любого душного садистского артхауса, который вам в России попытаются жульнически впарить под видом трансгрессивного искусства и пыльного романтического культа гения.

    Сион Соно в своём лучшем фильме за многие годы вроде бы сначала идёт по хорошо утоптанной тропинке с табличками «кино о кино» и «бедлам на съёмочной площадке», но потом вдруг сворачивает и прёт напролом, через бурелом человеческих трагедий и страхов, подбирая им как всегда весёлую, жёсткую и точную форму.

    Братья Росс продолжают благородную традицию независимых американских фильмов, появляющихся примерно раз в 30 лет, в которых занюханный бар и его завсегдатаи становятся беглой, но мастерской зарисовкой республиканской Америки; Рогозин в фильме «На Бауэри» заглядывал за фасад эйзенхауэровского благополучия, Игл Пеннелл в «Последней ночи в Аламо» показывал изнанку рейганомики, братья Росс же в своём фильме оказываются на тихих задворках трампистской Америки и обнаруживают там десяток удивительных лиц и характеров, а ещё полный диапазон барных эмоций – от живого смеха до сонного отупения, от фонтанирующего дружелюбия до вспышек ярости, от алкоголической эйфории до алкоголической безнадёги.

    Патрик Ванг со своим «Хлебозаводом» стал жертвой обычной близорукости жанра ежегодных списков и критики в целом: фильм попал на стриминги в конце 2019 года, когда все были слишком заняты, чтобы смотреть какую-то непонятную четырёхчасовую комедию двухлетней давности, пролетевшую мимо всех крупных фестивалей – в общем, этому виртуозному, смешному и умному фильму, где десятки гэгов бесшовно соединяются с Чеховым, Еврипидом и острыми наблюдениями про театр, работу и взросление, всё ещё требуются зрители.

     

    2

     

    «Построить стену» (Build the Wall), Джо Свонберг, 2020

     

     

     

    «Неогранённые драгоценности» (Uncut Gems), Бен Сэфди, Джошуа Сэфди, 2019

     

     

     

    «Ширли» (Shirley), Джозефина Декер, 2020

     

    Вот три отличных фильма, снятых бывшими мамблкорщиками, – про независимость, долгий творческий труд, потерю связей с остальным миром и попытку их восстановить, про изоляцию, порождающую тайную неудовлетворённость, глухое раздражение и навязчивые желания. Смотрите их вместо всей программы «Кинотавра».

    Адам Сэндлер (в своей лучшей роли за многие годы) у братьев Сэфди вроде бы сначала идёт по проторённой дорожке для актёров, ловящих «Оскар» – с табличками «роль против своего типажа» и «нервные тики по Методу» – однако потом сворачивает куда-то в сторону и под чутким руководством братьев-режиссёров прёт напролом, через бурелом импровизаций и маленьких катастроф, разыгрывая, как всегда у Сэфди, завораживающий театр одного актёра посреди злых городских улиц.

    Джозефина Декер продолжает хранить верность традициям американской готики и снимает смешной и страшный фильм про замкнутых обитателей одного интересного особняка в 50-е, обнаруживая за его чинным и чопорным фасадом давно искривившиеся границы нормальности: поедание сырых грибов, алкоголизм, безжалостное женское соперничество, ядовитые сплетни, болезненные сексуальные фантазии, изощрённые психологические пытки, отсутствующую разницу между реальным и воображаемым.

    Джо Свонберг со своим «Построй стену» стал жертвой обычной близорукости кинокритики и пролетел в этом году мимо всех радаров: в прокат фильм не выходил, а потом режиссёр, вместо того, чтобы разослать всем знающим людям просмотровки, сразу зачем-то выложил его на своём сайте в августе (с параллельной премьерой на сайте Кентакера Одли «NoBudge»), когда все были слишком заняты, чтобы смотреть в интернете какой-то безбюджетный мамблкор с непонятным хронометражем в 57 минут – в общем, этому мудрому, ироничному, снятому с необычайной лёгкостью и мастерством фильму с 16-ю отметившимися зрителями на imdb и одной хвалебной рецензией Ричарда Броуди, явно ещё требуются зрители.

     

    3

     

    «Phantom Ride», Стивен Брумер, 2019

     

     

     

    «Перед низвержением горы Монблан» (Avant l’effondrement du Mont Blanc), Жак Перконт, 2020

     

     

     

    «В прошлом году в Дахау» (L’année dernière à Dachau), Марк Раппапорт, 2020

     

    Вот три «экспериментальных»/«авангардных» фильма о далёких пейзажах, ностальгии и большой истории через призму частной камеры или монитора. Смотрите их для отдыха после работы вместо очередной серии вашего самого любимого сериала в этом сезоне.

    Марк Раппапорт, вернувшийся в 2010-е после долгих лет к жанру видеоэссе, снимает одну из своих самых остроумных работ; прямолинейно начав с документальных кадров о съёмках фильма Алена Рене, он сперва вроде бы идёт по протоптанной ностальгической тропинке с табличкой «признание в любви шедевру», но потом сворачивает и прёт напролом, через бурелом случайных совпадений и ассоциаций, хулигански играясь с историческим материалом и любуясь странными сближеньями – другими словами, действуя как подлинный эссеист.

    Стивен Брумер обращается к почтенному, восходящему ещё к раннему немому кино жанру «phantom ride» (букв. «призрачная поездка»), в котором камера крепится впереди поезда/трамвая/автомобиля и снимает дорогу прямо перед собой; в первые десятилетия кинематографа такие фильмы увлекали публику экзотическими пейзажами, в 1970-е жанр пригождался Джеймсу Беннингу, сейчас он мутировал в многочасовые медитативные видео на youtube – Брумер же берёт домашние плёнки Элвуда Хоффмана (владельца трикотажной фирмы, много лет снимавшего с капота своей машины летние путешествия с семьёй по главным достопримечательностям США) и обнаруживает за их туристической простотой и бесхитростностью парадоксы и конфликты: уколы ностальгии и ненадёжную текучесть памяти, восторг homo economicus’а перед дикой природой, которую он же и превратил в предмет потребления, пунктир частной жизни, проходящий через географические точки национальной истории, улыбчивого пенсионера, бесхитростно позирующего в нелепой фиолетовой рубашке на фоне скал возрастом в миллионы лет.

    Жак Перконт со своей глитч-короткометражкой стал жертвой обычной кинокритической неприязни к экспериментам: онлайн-премьера состоялась в конце мая 2020 году, когда все были слишком заняты дискуссиями в зуме, чтобы тратить время на какую-то никому не нужную авангардную короткометражку, которой полагается быть сваленной в вместе с другим авангардом в братскую могилу на двухчасовом фестивальном показе для «синефилов» – в общем, этому новаторскому фильму, где режиссёр, ковыряясь в видеокодеках, находит новые способы манипулировать движущимися изображениями и превращает горный пейзаж в восхитительно красивые абстракции, всё ещё нужны смелые зрители.

     

    4

     

    «Первая корова» (First Cow), Келли Рейхардт, 2019

     

     

     

    «Сибирь» (Siberia), Абель Феррара, 2020

     

     

     

    «Бакурау» (Bacurau), Клебер Мендонса Филью, Жулиано Дорнель, 2019

     

    Вот тоже хорошие фильмы – отчасти вестерны, отчасти что-то совсем другое, – действие которых происходит в богом забытой глуши. У них богатая фестивальная история, хвалебных текстов о них тоже написано предостаточно, так что мне незачем слишком распространяться; смотрите их вместо церемонии «Оскар», которую умные люди почему-то продолжают ежегодно смотреть и обсуждать.

    Филью снял свой, может быть, и не лучший (всё-таки есть ещё «Водолей»), но всё равно замечательный фильм, который сначала идёт по протоптанной тропинке с табличкой «уютный неторопливый фильм об одной деревеньке», но потом сворачивает и прёт напролом, сквозь дурновкусие эксплуатейшна к яростной анархистской поэзии;  Рейхардт в «Первой корове» очень интересно ломает традиции жанра, превращая фильм про Орегон 1820-х в неожиданно нежную и многоплановую историю про дружбу и классовые отношения; Абель Феррара со своей «Сибирью» стал жертвой фестивального формата и был показан в берлинской свалке из сенсаций и суперпремьер, когда все были слишком заняты, чтобы воспринимать всерьёз какое-то непонятное путешествие Уиллема Дефо по своему бессознательному – в общем, этому странному, тёмному, малопроницаемому фильму, как будто прямиком из модернистских 60-х, ещё требуются внимательные зрители.

     

    5

     

    «Четырнадцать» (Fourteen), Дэн Сэллит, 2019

     

     

     

    «МС Славик 7» (MS Slavic 7), София Богданович, 2019

     

     

     

    «Женщина, которая убежала» (Domangchin yeoja), Хон Сан Су, 2020

     

    Вот три строгих фильма про неуловимых женщин: которые то убегают, то появляются, но всё время прячут лицо за масками, мужчинами, алкоголем и несовершенством слов. Смотрите их вместо любого российского авторского сериала – хватит уже, в конце-то концов, кормить индустрию, умыкнувшую у российского кинематографа почти всех нормальных режиссёров.

    Хон Сан Су в своём лучшем фильме (из тех, что я видел) вроде бы всё время ходит взад-вперёд по одной и той же хорошо протоптанной тропинке, повторяя сцены, пейзажи и реплики (структура, вдохновлённая то ли Хэлом Хартли, то Майклом Сноу), только в конце вдруг неизвестно как оказывается вместе со зрителем на берегу моря, и это, как ни странно, выглядит как закономерный финал прозрачного и глубокого фильма о течении времени и зыбких человеческих отношениях.

    Дэн Сэллит неплохо встраивается в традицию независимых  американских фильмов о женской дружбе и амбициях на фоне большого города (традицию, которую основала Клаудия Вайль в «Подружках» и в своё время нещадно эксплуатировал Ноа Баумбах), и хотя он точно так же строит драматургию, сталкивая героинь очень разных темпераментов, Сэллит делает это куда строже по форме, суше в смысле актёрской игры и минорней по окраске, чем Вайль и Баумбах – что придётся по вкусу не всем; зато надо признать, что так он добивается от своей пунктирной истории того, чего не могли (да и не пытались) сделать предшественники – ощущения трагедии, медленно разворачивающейся где-то за кадром.

    София Богданович  со своим «MS Slavic 7» пролетела мимо многих радаров и оказалась жертвой пугливой кинокритики, слишком боящейся синефильской зауми, чтобы смотреть какой-то непонятный фильм с названием из библиотечного шифра и суховатым эпистолярным стилем, – в общем, этому обаятельному и аккуратному фильму, который будет понятен любому, кто интересовался своей родословной, сидел в библиотеке или листал старые семейные альбомы, всё ещё пригодятся новые зрители.

     

    6

     

    «Бескрайняя ночь (The Vast of Night), Эндрю Паттерсон, 2019

     

     

     

    «Цепь убийств» (Kill Chain), Кен Сэнзел, 2019

     

     

     

    «Принадлежность» (Aidiyet), Бурак Чевик, 2019

     

    Вот три фильма, которые так или иначе обращаются к языку b-movies, ради формальных поисков, важного контекста или просто так, без всякой задней мысли. Смотрите их вместо позёрского фестивального кино, в котором режиссёры безуспешно пытаются сделать то же самое и в итоге заливают экран неоновым светом, чтоб было не так стыдно казаться, а не быть.

    Эндрю Паттерсон, снявший лучший научно-фантастический фильм за последние годы, в «Бескрайней ночи» вроде бы сначала идёт по протоптанной дорожке ироничной ретромании с табличкой «Оммаж 50-м», но потом вдруг сворачивает в пугающую темноту, где прячутся фобии и конспирологические фантазии, и находит там что-то очень близкое по духу нынешней эпохе.

    Кен Сэнзел действует в лучших традициях фильмов, которые теперь оказались почти полностью выдавлены из кинотеатров блокбастерами про супергероев и прочей помпезной фантастикой – иначе говоря, отличных жанровых триллеров класса «Б» с затейливым сценарием, на которые в детстве можно было случайно попасть по телевизору и залипнуть на оставшийся час с небольшим; в отличие от аналогичных фильмов, которым нечего показать, кроме Николаса Кейджа (см. «Джиу-джитсу» этого года), у Сэнзела есть остроумно придуманный сценарий, вкус к колоритным второплановым героям и прекрасное чувство жанра.

    Бурак Чевик со своей «Принадлежностью» оказался жертвой моей нерасторопности, когда я в прошлом году прозевал его фильм на фестивале «Панорама», потому что был слишком занят, чтобы смотреть какой-то турецкий артхаус непонятного дебютанта – в общем, исправляюсь и включаю сюда этот нуар, который умно и неожиданно использует давно затасканные жанровые тропы флэшбеков и фаталистских совпадений, заставляя вспомнить о том, что мрачные криминальные драмы когда-то были в Голливуде площадкой для повествовательных экспериментов (скажем, бездиалоговый «Вор» Рассела Рауса, «Чёрная полоса» Дэлмера Дэйвза с видом от первого лица), и которому, конечно, всё ещё не помешают новые зрители.

     

    7

     

    «Цвет из иных миров» (Color Out of Space), Ричард Стэнли, 2020

     

     

     

    «День разрушения» (Hakai no Hi), Тосияки Тоёда, 2020

     

     

     

    «Великан» (The Giant), Дэвид Рэбой, 2020

     

    Вот три фильма, в разной степени фантастические, объединённые тревожной фигурой монстра/вируса, маячащей где-то за кадром. Смотрите их вместо фильмов Кристофера Нолана и прочей сверх-фантастики.

    Ричард Стэнли в одном из самых жутких фильмов последних лет сначала вроде бы идёт по дорожке, проторенной многочисленными хоррорами, однако посередине, не объясняя зрителю ничего, вдруг сворачивает с пути и ныряет в пучины лилового лавкрафтианского безумия, где обитают чудовища тревожного богомерзкого вида и только лицо Николаса Кейджа может служить хоть какой-то визуальной точкой опоры.

    Тосияки Тоёда следует сразу двум традициям: во-первых – независимых съёмок, потому что по горячим следам снимает в 2020 году за несколько дней полноценный фильм про вирус и карантинные страхи, показывая, насколько лучше краудфандинговое производство и прочий DIY адаптируется к новым условиям, чем громоздкие студии; во-вторых – традициям русской классики и Ф.М. Достоевского в частности (к которому в Японии, как известно, относятся особенно тепло), потому что в его фильме окровавленный герой, подражая Раскольникову, бухается на колени на Сибуйском перекрёстке в Токио, изгоняя покаянным воплем мировую язву, вырвавшуюся из-под земли; кроме того, носитель редкого панкового темперамента Тоёда не боится странностей и перепутанной хронологии, любит включить музыку погромче и поагрессивнее, а в конце своего неудобного и мало на что похожего фильма – не стесняется показать на зрителя пальцем.

    Дэвид Рэбой со своим «Великаном» пролетел мимо кинотеатрального проката и оказался жертвой обычной кинокритической близорукости: американская критика разругала фильм, потому что не разглядела там сюжета (!) и вообще была слишком занята, чтобы всматриваться в какой-то непонятный малобюджетный хоррор с Одессой Янг (из «Ширли» Декер), в котором всё темно, все разговаривают полушёпотом  и непонятно, был там какой-то великан или нет – в общем, этому тревожному, сомнамбулическому, уникальному по интонации фильму о взрослении, и впрямь больше полагающемуся на ритм, темноту в кадре и прекрасную работу со звуком, чем на «историю», точно требуются новые зрители.

     

     

    К списку авторов