Из всех новых немецких фильмов, работу Бонни проще всего принять за французскую, сразу вспоминается Шеро или, допустим, Брейя или Бриссо. Дело не только во внешней этикетной атрибутике фильма Бонни, сколько в том упорстве, с которым его камера, словно штопор, врезается в девиантные отношения героев