Небольшое размышление об истории кинематографа и нескольких страницах из «Кайе дю синема»

     

    20 %.

    Нет, будем щедрее.

    30 %.

    В номере 138 Cahiers du cinéma за декабрь 1962 года, когда «Новая волна» уже схлынула, и начался отлив, на двадцати пяти страницах приведены краткие биографии и ещё более краткие фильмографии 162 французских кинематографистов, которым удалось в период между 1958 и 1962 годами снять полнометражный дебют (или несколько полнометражных фильмов). Жан-Пьер Жанкола со своим positif’ным взглядом на «Новую волну» в сноске на странице 105 своей книги «Кино Франции. Пятая республика (1958-1978)» урезает почти на треть это число, приводя список из 97 режиссёров, чей полнометражный фильм действительно вышел в прокат между 1958 и 1962 годами.

    Даже для человека, знакомого с французским кино 1950-60-х годов и не думающего, что оно заключается в формуле «Жан Габен – Луи де Фюнес – Ален Делон – Жан-Поль Бельмондо», из этой без малого сотни знакомыми будут всего лишь около тридцати фамилий, из которых только около десятка стали очень известными режиссёрами. Люку Мулле в интервью заметили, что в США «Новая волна» ассоциируется с «Большой Пятёркой» (Годар, Трюффо, Риветт, Ромер и Шаброль) – это замечание вполне годится для русскоязычного зрителя (см. наш «Опросник»). Пирамида «Новой волны»: в основании – 100 дебютантов → далее 30 фамилий, которые вам назовут фанаты-синефилы → 10 фамилий, которые известны многим → «Большая Пятёрка Новой волны» → на вершине – Жан-Люк Годар (он жив, он стар, он superstar).

    Следует оговориться, что степень известности режиссёра не является характеристикой истории кинематографа, но определённым симптомом – однозначно. Известность – это прихоть арифметики: чем больше раз упомянули ваше имя, тем более вы известны. Не хочу показаться провокационным, да мне это и не удастся, но «Новая волна» – это тоже событие чисто математическое: взрыв новых имён, триумф теории больших чисел, кажущаяся победа закона перехода количества в качество. А потом в свои права вступает забытьё. И снова мы карабкаемся на пирамиду: 100 → 30 → 10 → 5 → 1. Пройдёт ещё немного времени, и большинство зрителей будут ставить знак равенства между феноменом «Новой волны» и фамилией «Годар».

    В уже упомянутом интервью Люк Мулле скромничает, называя себя фанатом гениев, в его словах ощутима горечь того, кто опоздал: «Публике было достаточно Большой Пятёрки». А нам, авторам Cineticle, этого мало, и амнезия истории кинематографа нас раздражает. И чтобы это раздражение не переросло в рессентимент, мы решили выпустить номер, одна из предпосылок которого – «Новая волна» без «Большой Пятёрки».

    If… Великая фантастическая формула «Если бы…» Если бы Жан-Люк Годар остался в Швейцарии, Франсуа Трюффо надолго задержался в дисциплинарном батальоне и внезапно разлюбил кино, Жак Риветт выбрал работу библиотекаря в Руане, Морис Шерер не стал Эриком Ромером и, порадовав маму, остался учителем, Клод Шаброль стал ещё одним продюсером коммерческого кинобарахла. Если бы всё так и случилось, то персонажи нашего номера вышли бы вперёд, и о них было бы известно более широкой аудитории зрителей. «Если бы…» – заклинание против банальности: без сомнений, история не знает сослагательного наклонения, мы и не думаем её сослагательно наклонять. Мы просто боремся с амнезией, написав тексты об одиннадцати режиссёрах, которых захлестнуло волной.

     

    И всё-таки они не утонули, они здесь. Мы смотрим их фильмы. Мы пишем о них.

     

    Алексей Тютькин

    19 мая 2017 года

     

     

    – К оглавлению номера –