Берлинале-2014: «Всегдашняя радость человека» Дени Коте

    Ольга КОВАЛЕНКО о новом фильме Дени Коте, премьера которого состоялась на Берлинском кинофестивале.

    Que ta joie demeure

    Реж. Дени Коте

    Канада, 70 мин., 2014 год

    По словам Дени Коте, его настолько поразил успех «Бестиария», что он решил пойти дальше и снять нечто подобное, только про людей. Если в «Бестиарии» был показан зоопарк и животные в клетках, то в ленте «Всегдашняя радость человека» мы попадаем на завод и наблюдаем за действиями рабочих и машин. В фильме задействованы как актеры, так и реальные рабочие, которые согласились на съемку. 

    Машина и рабочий предстают перед нами в тандеме. Рабочий говорит о машине как о «своей машине», и прежде чем приступить к работе совершает перед ней ритуалы, общается, просит ее или укоряет. Рабочий не управляет машиной, но и машина не заставляет рабочего подстраиваться под нее, они работают вместе, создавая свой собственный ритм, соответствующий их темпераментам. Их отношения похожи на связь любовников или, в крайнем случае, сожителей. «Мы постоянно рядом, но мне кажется, что мы никогда не говорим», – обращается одна из женщин к своему соседу по станку. Этот диалог мог бы быть вырван из семейной драмы. «Работа  это половина моей жизни, я не могу не относиться к ней серьезно», – говорит в кадре тот или иной рабочий, – Рабочее место –  это второй дом». 

    Название фильма отсылает к известной кантате Баха «Herz und Mund und Tat und Leben, BWV 147», которая была написана на праздник Посещения Пресвятой Девой Марией св. Елисаветы, где фразой «Иисус – всегдашняя мне радость» начинается десятый и последний ее хорал. В названии своего фильма режиссер заменил местоимение «мне» на «тебе», так что адекватным английским названием получилось безличное Joy of man’s desiring, и которое на русский можно перевести как «Всегдашняя радость человека». 

    Десятый хорал исполняется сейчас главным образом во время свадебных церемоний, пасхальных и рождественских богослужений и в сочетании с рабочей атмосферой фабрики задает зрителю вопрос: Действительно ли работа есть услада человеческого сердца и в ней ли заключается всегдашняя его радость? Но не только в названии, но и в самом фильме музыка играет немалую роль. Фабричные машины выступают своеобразными исполнителями, где издаваемые ими звуки превращаются в музыку. В конце фильма перед рабочими появляется ребенок, играющий на скрипке – несмело и неумело. Взаимодействие рабочих и машин тоже наводит на ассоциации с работой оркестра. Кому они поют хвалу? 

    И «Бестиарий» и «Радость» не дают положительной или отрицательной оценки происходящему в кадре, не делают из животного или рабочего мученика, а из института зоопарка или завода – эксплуататора. Камера просто показывает, не давая оценок, а зритель сам дорисовывает картинку, следуя тому или иному стереотипу. Так, например, зоопарк неизменно ассоциируется у нас с тюрьмой, где животных якобы держат вопреки их воле и истязают, скармливая затем другим животным. Завод также вызывает подобную ассоциацию, и здесь рабочий гнет спину за гроши, мечтая о карьере художника или оперного певца. 

    Таким образом, в пространстве, освобожденном от ярлыков и оценок при помощи камеры как отстраненного наблюдателя, мы следим за работой своего воображения, за процессом формирования той или иной оценки. Ведь рабочий, на самом деле, не обязательно страдает. В этой связи вспоминается документальная лента Криса Маркера Le Joli Mai, где режиссер и его оператор, Пьер Ломм, берут интервью у людей различных слоев общества после завершения войны в Алжире в 1962-м. Так мы видим торговца костюмами в магазинчике Парижа. Он причитает, что стоит весь день на ногах, а потом, придя домой, выслушивает придирки жены. Но в принципе, он доволен той жизнью, которую ведет и не желает в ней ничего менять: он счастлив.

    В фильме Коте мы точно так же сталкиваемся со стереотипным представлением о рабочем. Он не страдает под гнетом фабриканта, но и не расцвечен в радужные тона героя. Перед нами обычные люди, которые, как и миллионы других, работают. И будь то работа инженера, грузчика или художника, она проходит среди разнообразнейшей палитры чувств, мыслей, надежд и разочарований, которые присущи любому человеку, не зависимо от его профессии. Режиссер может точно так же впасть в депрессию, как и механик. Гладильщица может так же радоваться солнечному дню, как и поп-звезда. Другими словами, человек не является профессией. Работа – это зеркало, в котором отражается человек; сцена, где каждый из нас раскрывается по-своему. Например, поэтизируя мир машин и рабочих, режиссер Дени Коте раскрывает себя в качестве работника в сфере кинематографа. Фильм, как пространство его работы, становится зеркалом, в котором отражаются особенности его профессии, характера и взгляда на жизнь.