Марта Марси Мэй Марлен

     

    Martha Marcy May Marlene

    Реж. Шон Даркин

    США, 102 мин., 2011 год


     

    Первый полный метр Шона Даркина оказался хорошим дебютом во многих отношениях: приз за лучшую режиссуру в Санденсе, серьезная роль Элизабет Олсон, номинация на «лучший независимый голос» и продюсерская работа Антонио Кампоса. Невольно вокруг картины образовалась благоприятная атмосфера для рождения неоднозначных интерпретаций. Так история при более пристальном рассмотрении получает все новые трактовки, оставаясь принципиально открытой в духе американского независимого кино. Однако эта незавершенность не является вульгарной уловкой или искусственно изобретенной игрой в бисер, а становится вполне оправданным творческим приемом в этом зазеркалье М.

    Условной точкой отсчета в фильме можно считать побег девушки Марты из религиозной секты, где она находилась под пристальным наблюдением духовных отцов общины, тщательно выполняя все ритуалы. После побега Марта находит приют у своей сестры Люси, которая живет, как типичный горожанин в Нью-Йорке. Однако, то, что для одного является повседневностью, для другого может оказаться бессвязными и лишенными логики. Здесь становится понятным, что во время пребывания в чудной религиозной общине (конечно, не настолько сумасшедшей, как в «Красном штате» Кевина Смита) в психике героини Олсен произошел разлом. Ее прошлое стало все больше поглощать настоящее, пространство начало терять привычные горизонты, а процесс самоидентификации превратился в тяжелую борьбу с собственными демонами. Марта с каждым днем теряет связь с реальным миром, нарушая его маленькие табу наперекор своей сестре: то голышом бросается в воду, то не так ест, то неадекватно реагирует на помощь.

    Даркин избегает во всем этом какого-либо морализаторства. Все идейные нити его истории стягиваются для того, чтобы порвать с любыми силовым ограничением человеческой свободы (во всех смыслах этого размытого понятия). Ведь известно, что рано или поздно человек захочет разорвать экзистенциальные оковы, вырваться из красного круга запретов. Другое дело, что последствия ухода из ячейки общества и «вечные вопросы» никогда не разрешить путем побега.

    Таким образом, отрицательная частица «не» очень точно отражает внутренний мир Марты и ее старания обозначить культурную реальность, в которой все «как-то не так». Шон Даркин не дает четкого ответа на вопрос «почему Марта оказалась в секте?» или «как ей быть дальше вне секты?». Ответы отсутствуют не только в виду концепции картины, но и во внутренней логике истории. Все повествование раскрывается через личностные переживания Марты, в форме плавных флэшбеков, что как раз и оправдывает отсутствие объективного фокуса или логики событий. Можно было бы ожидать авангардного или радикального экспериментального жеста, но нет. Шон Даркин предлагает достаточно разграфленные кадры и, соответственно, четкие траектории движения персонажей в пределах экранного действия.

    Талант режиссуры Даркин оказывается именно в том, что каждое воспоминание и эпизод истории идентичностей Марты органично соединены между собой. Даркин будто осознает сложность истории, а потому не хочет по-оккамовски «умножать сущности без необходимости». И в этой художественной программе ему особенно помогают старания Элизабет Олсон, которая уже в дебютном фильм заявляет о себе, как о наследнице «независимых ролей» Шарлиз Терон и Мишель Уильямс.