«Дни Франции» (Jours de France)
Реж. Жером Рейбо
Франция, 137 мин., 2016
Приложение Grindr, поисковый сервис для гомосексуалов, служит компасом Пьеру Томá, удравшему ночью на белом авто прямиком из постели давнишнего партнёра Поля. Хотя не в меньшей степени этот – скорее не главный, а центральный, то есть связующий – герой «Дней Франции» руководствуется маршрутами памяти (случайная – только кто верит сценарным «случайностям»? – встреча с экс-гувернанткой), долга (доставка весточки и бандероли от поселкового тинейджера) и любовного раскаяния: мча к самой границе с Италией, Пьер не путает следы, вольно или нет питая пустившегося вдогон Поля упованием на то, что разомкнутым объятиям суждено сомкнуться заново.
«Грайндр» ещё называют «геосоциальной» сетью. Тот же эпитет подходит и к художественному дебюту документалиста Жерома Рейбо, кинематографиста, исполненного почтения к фигурантам т. н. французской «инцестуальной волны» (Пьер Веккиали, Жан-Клод Гиге и Жан-Клод Бьетт). Собственно, само устройство «Дней Франции», мозаичного фильма-трэвелога, позаимствовано (с поклоном) у последней картины Гиге «Пассажиры» (оттуда же взят персонаж-логореик Жана-Кристофа Буве).
Импульсивно сменяемые пункты кратких остановок белой «Альфа Ромео» складываются в ностальгическую панораму децентрализованной страны опустевших отелей («Теперь здесь останавливаются разве что паломники» – жалуется Полю хозяин повстречавшейся харчевни), одиноких юнцов (грезящий о Париже читатель Флобера; сынок бакалейщика, очевидно, растущий без матери) и стареющих неудачников (владелица книжного магазина вместо сорбоннской кафедры кукует за прилавком). Тем сильнее слышны в этой немногословной пустыне нежные взрывы тактильно выраженного горя. Так, в начале «Дней Франции» Фредерик Норбер – актёр-эпизодник из лент Бьетта и Веккиали, – полным чувственной статуарности жестом утирает слезу покинутому Полю. Или так: соседи по гостинице, засевшие каждый в своём номере и нагишом ласкающие разделившую их стену, дарят нам высокое воспоминание о наиболее впечатляющем примере неистового, метонимически редуцированного, гомосексуального лиризма во всём французском кино – «Песне любви», единственном режиссёрском опыте Жана Жене (сцена обречённой вакханалии заключённых, едва способных соприкоснуться сквозь решётки).
Любовной песне разлучённого с Пьером Поля вторит отходная – над могилкой домашнего питомца, принадлежавшего одной из многих героинь фильма, также как будто похоронивших себя заживо. Всё, что остаётся двум любовникам, если они не хотят присоединиться к этим призракам, – продолжать погоню друг за другом по глухим узлам дорожной линейки и иногда, словно двум столкнувшимся нотам, биться в рингтоне геосоциальной астролябии, сцепляя руки среди иллюзорной близости настигнутого видения.
Статис Боранс