Дом черный (Khaneh siah ast)

Автор: Олександр Телюк

 

Реж. Фаруг Фаррокзад

Иран, 22 мин., 1963 год

 

Само существования фильма «Дом черный» Фаруг Фаррокзад оказалось для меня неловкой сенсацией, а его просмотр пророс ожогом на моем сердце. «Дом черный» – забытая жемчужина иранского кино – отважная, поэтическая и трагическая картина, отрезвляющая и грубо хватающая за кадык своей костлявой рукой. Ее трагизм не только в пульсе ее темы – фильм исследует жизнь колонии для прокаженных, но и в судьбе самой картины. Это первый и единственный фильм Фаруг Фаррокзад – иранской диссидентки, феминистки, красивой и свободной женщины в красивой и несвободной стране. Фаррокзад сняла «Дом черный», когда ей было 27; через пять лет она погибла в автомобильной катастрофе. Известность Фаррокзад принесла ее поэзия, возможно, впервые в иранской культуре касавшаяся сексуальных переживаний. Исследователь иранского кино, автор книги об Аббасе Киаростаме – Мэраз Саед-Вафа (Mehrnaz Saeed-Vafa) называет Фаррокзад Жанной Д’Арк современной персидской поэзии [1].

На экране в «Дом черный» мы видим изолированный быт прокаженных людей, лишенных пальцев, ног, иногда лиц. Принимающих пищу, играющих в мяч, справляющих праздники и, что важно, молящихся, просящих у бога очищение от болезни. Голос Фаррокзад в это время также негромко читает молитвы и поэзию. Сцены фильма натуралистичны в значении честны. Увиденное наверняка способно шокировать отвыкшие от солнца глаза. Но такой визуально жестокий фильм полезен как контрверсия нашего пионерского кинематографически-лирического представления об Иране как о стране добрых и грустных сказок.  Похожий Иран, и то безразлично, издалека, можно было увидеть на пару лет позже, в первой серии фильма Бертолучи «Нефтяные пути» (La via del petrolio, 1967). Но у Фаррокзад все показано впритык, максимально концентрировано и, я бы допустил, что революционно. Иран оказывается не только республикой отборных мальчиков, стандартизированных женщин без возраста, режиссеров-философов,  территорией праздности, мудрости и босых ног. Теперь мы знаем, что Ираном на карте обозначена боль.

«Дом черный» – это незапланированная остановка в пустыне ночного экспресса везущего приветы от Тодда Браунинга Алехандро Ходоровскому и Хармони Корину. Это не современный, вдохновленный Арбюс и Хокни попури-гиперреализм Ульриха Зайделя. В этом фильме нет ничего общественного, как в том числе считала прогрессивная иранская критика. Сущность его демонстрации – взгляд на тело.

Фаррокзад показала нам людей без внешности, калек, определенных в гетто проказы, ограждённых стеной нетерпимости и комфортного равнодушия. Нервная система порядочных граждан может быть спокойна – стена достаточно высока, футбольный мяч не перелит через нее. Фаррокзад показала нам людей лишенных представления о горе. Горе для них – это что-то врожденное априорное и подавленное. Фаррокзад показала нам Тело, в том числе и трусливое тело каждого из нас. Фаррокзад показала нам любовь. Если по Спинозе, мир – тело бога, каждое человеческое тело – часть божьего тела, любовь к богу – любовь к себе и любовь к окружающим.

Любопытна биография самой Фаррокзад. В шестнадцать лет ее выдают замуж за кузена, у них рождается сын, в двадцать лет она переживает разрыв с мужем, проходит курс лечение в психиатрической клинике, выдает первое собрание своих стихов «Пленница», едет путешествовать в Европу. Позже писатель Садек Чубак знакомит ее с видным активистом персидской культуры, литератором, переводчиком Юджина О’Нила и Уильяма Фолкнера на фарси, кинорежиссером Ибрагимом Голестаном (Ebrahim Golestan), человеком с давно созревшими политическими и эстетическими канонами, впоследствии эмигрантом. Именно влияние Голестана и ее участие в фильмах его брата, вероятно, сыграло роль в решении Фаррокзад рассказать средствами кино свою тему. Голестан также выступил продюсером «Дом черный» и нарратором картины. В 1962-м году Фарокзад с двумя коллегами следует в Тебриз – столицу Иранского Азербайджана и там за двенадцать дней на чистом энтузиазме и доверии снимает фильм [2], [3]. Фаррокзад остается довольной работой и тем расположением, которое возникло между ней и больными. Но история фильма для нее не заканчивается – позже она забирает к себе в Тегеран из колонии одного из увиденных там мальчиков.

 

 

1 – Мэраз Саед-Вафа  рассказывает об Ибрагиме Голестане на страницах Rouge

2 – Фрагмент книги Майкла Хилмана (Michael Hillmann) о Фаррокзад A Lonely Woman на сайте посвященном Фаруг Фаррокзад

3 – Джонатан Розенбаум даже допускает, что Фаррокзад первая в иранском кино использовала прямой звук, полемизируя с Аббасом Киаростами, который приписывал это историческое первенство Голестану

p style=


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject