Туринская лошадь

Автор: Максим Карповец

 

A Torinoi lo

Реж. Бела Тарр

Венгрия, Франция, Германия, 146 мин., 2011 год



Оставаясь верен себе, Бела Тарр в своем последнем фильме представляет сплошную трагедию человеческого бытия, поглощающую и распыляющую наше сознание. Сюжет развивается вокруг мифической истории о Фридрихе Ницше, который становиться свидетелем жесткого избиения лошади. Он со слезами на глазах бросается жалеть животное. Жестокий факт вандализма глубоко поразил чувствительного философа, и тот замолчал на одиннадцать лет. После этого эпизода Ницше окончательно тронулся рассудком. Несмотря на это, в эпицентре ленты осталась только лошадь и ее владелец, а история и персона Ницше передвинулись за границы кадра.

Практически во всех фильмах Бела Тарра присутствует тема апокалипсиса, конца света, самосвертывания сущего, а потому «Туринская лошадь» органично вписывается в этот эсхатологический ряд. Существенно ни стиль, ни форма не изменились: перед нами один и тот же фильм, который Тарр последовательно и уверенно снимает на протяжении многих лет. Каждый элемент, движение, взгляд и пейзаж указывает на то, что мир конечен, на его бессмысленность и самодеструкцию. Ощущение конца усугубляется с каждым днем. Герои собирают вещи, выходят, идут за горизонт и возвращаются, потому что за холмами, за чертой ничего нет. Пустота заставляет вернуться к предыдущему состоянию бытия, которое все больше сжимается небытием. Фигура Фридриха Ницше, не будучи в эпицентре истории, является важным смысловым толчком и намеком на безумство, смерть и абсурд. Немецкий философ в некотором роде является Альтер-эго Тарра, который также устает от бесконечных попыток что-то объяснить людям (и в то же время с помощью объяснения понять себя), а потому оставляет мир – уходит в молчание. Впрочем, молчание для режиссера – это не объект рефлексии как, например, в одноименном фильме Ингмара Бергмана. Бела Тарру достаточно указать на горизонт небытия, намекнуть на ростки смерти в каждом элементе мира, не теряя при этом связность и статику последнего.

Возможно, именно демонстративный жест отстранения от антропологии отталкивает от картин Тарра, ибо мы не знаем, как оперировать пространством культуры, где уже нет человеческого. «Туринская лошадь» может быть отдельной планетой, где перестают расти деревья, течь реки и сооружаться дома. Наверное, поэтому персонажам нечего сказать друг другу, их просто ничего не объединяет. Мир Бела Тарра – это черная дыра, которая поглощает абсолютно все вокруг, упуская любые дифференциации и градации. Единственный вопрос, который осторожно возникает после просмотра ленты – а что же дальше?


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject