Франсуа-Жак Оссанг: Надо всегда оставаться любителем


В Москве на октябрьском фестивале 2morrow в рамках персональной ретроспективы состоялся мастер-класс Франсуа-Жак Оссанга. CINETICLE предлагает фрагменты этой встречи.


Завет Тати

• Естественно, немного сложно начинать. Когда мне предложили провести мастер-класс, я очень удивился, но сказал «отлично». Я, конечно, не преподаватель, но я вспомнил о времени, когда учился у великого Жака Тати. На протяжении целой недели я видел его каждый день. Однажды он сказал мне: «Надо всегда оставаться любителем». Я стараюсь следовать его совету.

Это все впечатляющее время. Когда все мои фильмы практически уже показали, я замечаю, что прошла и вся моя жизнь. Это тот случай, когда кино выступает, как искусство траты, потери жизни, но этим тоже надо уметь заниматься, хотя бы, что бы зарабатывать себе на эту самую жизнь. Вот так не просто все, что касается меня, потому что я связан и с музыкой, и с писательством, и, собственно, с кино. Я начал писать достаточно рано, в 74-75-м году, начал с поэзии. Но в это время уже чувствовалось предшествие панка. Со временем я стал много времени уделять выступлениям. И панк-музыка стала вытеснять поэзию. Музыка была для меня новой возможностью продвинуться в жизни, обрести какую-то связь, может память с моим поколением.

Я участвовал в создании литературного журнала C?e. Там печатался, среди прочих, Берроуз. Затем, я создал группу DDP (De la destruction pure)/«Чистая деструкция»). Меня занимал сам процесс, так что музыка была, наверное, просто как предлог, что бы заявить о каком-либо разрыве. Это было популярное, в общем-то, даже пролетарское движение.


Первые фильмы

• В 80-е я основал свою вторую группу MKB (Messageros Killers Boys). Всю свою жизнь я продолжал заниматься нойз-н-роллом, и также продолжал писать. Вступая в свое двадцатилетие, музыка и поэзия, не обещала мне богатого будущего, я поступил в кино школу, прошел по конкурсу. И хотя у меня все равно были проблемы в учебе, все-таки мне было понятно одно, в частности то, что бы снять фильм – мне достаточно одной бобины. Тогда я сделал два к/м фильма – «Последняя загадка», черно белая пленка, 16 мм, фильм транс. Вторая, названия я уже не помню, которую я снял за три дня. В сжатом виде – это фильм нуар. Это был немой фильм. Были проблемы со съемками, никто не знал текстов, актеры пришли прямо накануне. Таким был мой первый опыт обращения к немому кино (смеется). Немой, и с наложением потом звуковой дорожки. Может быть, там даже были какие-то следы диалога.

Первый полнометражный фильм был снят в 84 году, «Дело подразделений Моритури» (1984). Это был, конечно, малобюджетный фильм, я снял его с членами групп MKB и Lucrate Milk. Так что скорей это был фильм сделанный панками. Он отражал скоростное понятие в рамках панка, это жесткий, жестокий по тематике фильм, трудный по восприятию. Этим фильмом, я хотел вернуться в ауру панк-музыки начала 80-х.


Влияние

• На меня повлияло, конечно, русское кино 20-хх годов – Эйзенштейн, Дзига Вертов, Пудовкин, Довженко. Так же повлияли и тексты, например манифест Эйзенштейна и Пудовкина «Будущее звуковой фильмы», который я все время перечитывал и который сильно на меня повлиял. В нем как раз и говориться о большом внимание к звуку, даже ценой потери искусства монтажа. Так же на меня подействовало немецкое кино – Мурнау, Ланг. Французские авангардисты. Американские нуары, Ги Дебор, Брессон, Тати, Мельвиль.

С самого начала мне казалось, что период, особенно с конца 60-х – очень важный. Это время, когда кино шло семимильными шагами, по всем направлениям. Как и музыка того времени бурно развивалась в конце 60-х – начале 70-х. При этом кинематограф с 30-х – по 60-е казался мне менее интересным.

Я люблю возвращаться к риторике немого кино и к искусству монтажа, но и к использованию современной технологии. В 70-е можно было делать немое, звуковое кино, можно было полностью развиваться во всех направлениях. Притом, что кино мне всегда казалось главным развитием искусства. Оно ведь очень быстро свергло литературу. С самого начала был придуман рассказ, повествование, т.е. вместо последовательного рассказа кино могло действовать как послание, влиять на зрителя. И ведь кино само очень сильно повлияло на представления литературы и поэзии.


Кадр из к/м фильма «Сокровища собачьих островов»


Кино

• Если «Дело подразделений Моритури» (1984) – это что-то из футуризма. То «Сокровище сучьих островов» (1990) – вроде минималистического, приключенческого фильма. Я обратился к полнометражному кино, потому что я искал. И это первый фильм, где целиком использовалась музыка моей группы, а так же Cabaret Voltaire, Tuxedomoon, Throbbing Grisle и Lucrate Milk.

После «Дела подразделений Моритури» я больше не снимал во Франции. «Сокровище сучьих островов» снимали на Азорских островах, в Португалии. Это был первый полнометражный фильм для моего оператора (Дариус Хонджи). Я был впечатлен самими Азорскими островами, архипелаг посреди Атлантики. Вчера прошел показ этого фильма, он непростой, экспрессионистский в том смысле, что представляет собой постоянное выражение боли. В принципе, вы представляете себе путешествие в страну смерти. Как книга образов, с тибетскими мотивами, путешествие во времени, в страну смерти, конечно опасны, но следует отбросить предрассудки, которые нас и убивают, в конце концов. Об этом и мой фильм. В каком-то смысле попытка борьбы с негативом, попытка дезинфикации. Я попытался использовать черно-белое кино, и определенно шаманинское измерение тут присутствует, конечно, и сам сценарий тут такой. Мне понравилось снимать опыт путешествия, в процессе съемок было очень тяжело. Остров посреди океана, нехватка техники, с забавным климатом. Так же это было внутренне путешествие человека, обращение к Заратустре, поклонение культу света – свет приносит правду.


Доктор Шанc

• Третий полнометражный фильм «Доктор Шанс» (1997). Если буквально переводить: «Медицина погибели». Шанс – это на французском одновременно и риск. Когда растет этот риск – так же увеличивается одновременно и защита. Сам фильм представляет собой роуд-муви, он снимался в Чили. Среди актеров – Эльвира, моя муза. Джо Страммер, лидер The Clash, испанцы, интернациональный состав. Фильм – своеобразная могила 20 века. И одновременно похвала рок-н-ролу, поэзии, поклонение скорости, авиации, наркотикам, машинам, девушкам, быстрой жизни. Все мои фильмы используют определенный жанр, который я использую как средство. Потому что сами по себе жанры вдохновляют меня, как литературные жанры. Они влияют на форму и содержание моих фильмов. Это мой первый цветной фильм. Потом мы вернулись без средств обратно во Францию. Воспользовались помощью канала Canal+. Мы попытались сделать фильм без осветления, т.е. в очень резком цвете. С такой структурой черно-белой пленки.

Фильм вышел в 1998 году. У меня было такое ощущение, что я переходил через пустынный остров.


Португалия

• В 2002 португальцы попросили снять еще один фильм. Изначально снятый на цифру, но я вернулся к истокам. Я поехал с Эльвирой. Мне одолжили 16 мм камеру и девять бобин 16-мм пленки. Так получился фильм «Тишина» (2007). Немой фильм. Потом был наложен звук. Я закончил фильм без звука. Но так потом получилось к счастью, я попал на концертное выступление Throbbing Gristle, музыка которых очень удачно легла на фильм. В итоге у «Тишины» три источника: титры, образы, и звук. Навящивый характер всего фильма, характер фильма носит аффективный, что называется. Это уже четвертый период моего творчества.

«Тишина» снята в три приема и состоит из трех частей. Притом, что в целом, это одно целое. Начал я с одного стихотворения. Потом написал другой текст для интертитров. Получился личный опыт. Обычно у фильма есть сценарий, а тут его не было.

Важнее кино в целом. Три потока – звук, образ, текст. Но важнее сам ансамбль кино. Для меня это была возможность вернуться к примитивному кино.

Все началось со стихотворения. Это фильм о стихиях, первоэлементах – земля, вода. Было странно, что мы находились на испанской границе в Португалии. Это было удивительно жаркое лето, сорок градусов, приходилось снимать очень рано, на заре и когда смеркалось. Меня очень увлекало. Мы называли это вулканической зарей.

Получился черно-белый фильм, очень похожий на фотографию, на появление света. Ощущение меланхолии в перекличке с ужасом. Это фильм ни о чем и обо всем сразу. Это кинематографическое стихотворение.

Я получил приз Жана Виго, это помогло мне добиться поддержки для полнометражного кино.



Кадр из фильма «Тишина»


Владивосток – Париж

• На голодном пайке я делал последний цикл короткометражек. Я был приглашен во Владивосток для небольшой работы с молодыми русскими режиссерами. «Владивосток» (2009) мы снимали на цифру, потом переводил на пленку. Это своеобразный фильм портрет, черно-белая пленка. Сделано наскоро, то есть такой интуитивный фильм-ощущение. Я всегда был в движение: в такси, на корабле. С таким напряжением как раз – поглощение этим местом. Интуиция создавало сильное впечатление, я влюбился в это место.

Я вернулся быстро в Париж. Нашел финансовую поддержку. И спустя месяц вернулся на съемки новой короткометражки «Погасите небо!» (2008). 35 мм, черно-белая пленка, участвовал солист британской группы The Eighties Matchbox B-Line Disaster Гай Макнайт, Эльвира, несколько французов, и команда из Владивостока, оператор Глеб Тилешов.


Цикл

• Потом был снят мой последний фильм «Оружие Дхармы» (2010) с тем же актером Гай Макнайтом, и оператором Тилешовым.

Эти три короткометражки и «Оружие Дхармы» представляют возврат к истокам, к риторике немого фильм, с целью понять, найти самое простейшее чистое кино. Есть ощущение перенасыщенности технологиями в моих предыдущих фильмах, что уже нечего видеть. Я сделал фильм, что бы увидеть, найти узкий коридорчик между виденным и пониманием.

«Доктор шанс» и «Оружие Дхармы» представляют собой цикл, который еще Жан Виго определил, как «искусство сна». Всегда есть мечты, постоянная смена планов по времени. Ощущение недоступного не заканчивающего сна. Ярости той или иной эпохи Ужас. «Оружие Дхармы» – это разделение реального и фантастического, с элементами индастриал.


Процесс

• В те времена, когда я не мог заниматься кино, я обращался снова к музыки или поэзии. Так что это скорей случай, что я нахожусь между тремя направлениями моего творчества. Стараюсь объединить их все в одно тотальное искусство. В искусство я пытался зайти не через дверь, а через окно.

• Сначала ты должен писать, потом подготовка к фильму, столкновение с материальной стороной, поиски декораций. Процесс киносъемок – это всегда жизненное испытание.

• Для меня существует кино, как кино столкновение лица и пейзажа. Это меня привлекает больше всего. Вдохновение, идущее от пейзажа и то, что делает лицо.

• Алхимия кино состоит в процессе. Я блуждающий режиссер, путешествующий. Там, где есть возможность, я снимаю. А результат – это всегда большой сюрприз для меня.

• Процесс и замысел – это самое важное. Процесс поглощает. В голливудском кино есть все возможности, поэтому, там не так интересно, как в европейском. Важна случайность. Внимание к случаю.

• Есть великолепная книга Жана Кокто. «Беседы о кинематографе». Он как раз там об этом говорит. Пример: сейчас будет сильный дождь, хотя в сценарии было написано, что должно светить солнце. В результате кино может быть противоречивым, превращать то, что было написанное совсем в другое. Интересная книга, записанная за 15 дней до смерти Кокто. Он очень важен для Франции. Поэт. Естественно я смотрел его кино. Он был источником для нашего послевоенного кино. Мельвиль, Брессон… Все мы вышли из шинели Кокто.


Записал Сергей Дёшин



главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject