Ллойд Кауфман: «Буря дерьма» – моя любимая пьеса Шекспира!»

     

    Студия «Трома», подарившая нам супергеройскую сагу о Токсичном Мстителе, никогда не думала сбавлять обороты и уже приучила не удивляться выходу очередного комедийно-кишечного блокбастера. Но в последнее время возмутительную активность студии всё труднее игнорировать. Во-первых, только в этом году широкое онлайн распространение получил фильм шефа «Тромы» Ллойда Кауфмана «Возвращение к Возвращению в Атомную школу, часть вторая» – это сиквел ремейка классической тромовской франшизы об утечке радиации в Нью-Джерси.

    Во-вторых, в 2020-м деятельный Кауфман закончил проект своей мечты – кэмповую экранизацию шекспировской «Бури» (Shakespeare’s Sh*tstorm), в которой, как всегда, сквозь завесу сортирного юмора, нелепой обнажёнки и гротескового насилия пробивается беспощадная сатира на вечные и преходящие ценности американского общества. У взбудораженных критиков «Буря дерьма» уже успела заслужить не столь уж шуточное сравнение с Босхом.

    Сразу после съёмок «Возвращения к Возвращению» с Ллойдом Кауфманом встретился корреспондент сайта Dread Central, чтобы расспросить престарелого живчика о Шекспире, курятине, хорошем кино и плохих журналистах, а также о том, каким образом глобальные мировые процессы повлияли на тематику проектов самой независимой студии в мире. Интервью перевёл Дмитрий БУНЫГИН.

     

    Как дела на съемочной площадке? Полный швах, небось, творился?

    Не то слово – когда с тобой работают человек восемьдесят, да ещё забесплатно, забот не оберёшься. Был там у нас один парень, который закинулся наркотой, дал волю кулакам и, в конце концов, отрубился. Еле откачали. Хорошо ещё, что нашу съемочную группу расквартировали в здании похоронного бюро – если что, то парень умер бы в самом подобающем для этого месте. Но он очухался, и мы тут же вручили ему обратный билет туда, откуда он и прибыл, – в какой-то из юго-западных штатов.

     

    Нелегко вам приходится.

    Чтобы вы могли понять, каких трудов стоит снять фильм для «Тромы», посмотрите документальный фильм о съёмках «Атаки куриных зомби» (Poultrygeist: Night of the Chicken Dead, 2006). Называется «Цыплёнок атакует: Курятина – не то, чем она кажется» (Poultry in Motion: Truth is Stranger than Chicken). Посмотрите, он есть на нашем канале Troma Movies в Ютьюбе. Вы увидите, что происходит, когда 80 человек живут на одном пятачке. Люди знакомятся, люди влюбляются, люди ссорятся и дерутся, в общем, страсти кипят – при этом без отрыва от производства. Такая практика даёт людям больше, чем год в киношколе! В школах этому не учат, я ручаюсь. Чтобы чего-то достичь на съемочной площадке, ты должен находиться на съемочной площадке.

     

    Кадр из фильма «Буря дерьма»

     

    Говорят, что с годами становится легче снимать.

    Напротив, только тяжелее. Я снимаю фильмы уже пятьдесят лет, и каждый раз это испытание. Опасное испытание. Вообще, снимать фильмы – опасно для жизни. Команда обычно состоит из неопытных, бесшабашных юнцов, за всеми нужен глаз да глаз. Так что на площадке мы ввели три правила. Первое. Соблюдай технику безопасности по отношению к себе и окружающим. Второе. Бережно относись к частной собственности – я про дом, где проходят съемки. Третье правило – снимай хорошее кино! Наш художественный отдел распечатал кучу плакатов с этими правилами – и обклеивает ими все углы на площадке, включая туалеты и ванные комнаты. Мы буквально промываем люди мозги темой безопасности на съёмках. За все 43 года существования студии «Трома» у нас не произошло ни единого несчастного случая! Крупные студии Голливуда таким похвастаться не могут – у них люди мрут как мухи.

     

    В таком случае, что вас подвигло на съёмки двухсерийного ремейка «Атомной школы»?

    Если честно, эту идею мне подал Квентин Тарантино на кинофестивале в Сиджесе, куда мы привозили «Тромео и Джульетту». Это было лет двадцать назад. А когда он выпустил «Убить Билла» в двух частях, я снова об этом вспомнил. Поскольку «Возвращение в Атомную школу, часть первая» (Return to Nuke ‘Em High Volume 1, 2013) и «Возвращение к Возвращению в Атомную школу, часть вторая» (Return to Return to Nuke ‘Em High Aka Vol. 2, 2017) непосредственно касаются наиболее острых проблем нашего общества, я решил не мелочиться. Как знать, может быть, это мой магнум опус, моя лебединая песня. Всё-таки семь лет над ними корпели.

     

    Кадр из фильма «Возвращение к Возвращению в Атомную школу, часть вторая»

     

    Итак, чем нас порадует вторая часть «Возвращения»?

    Ну, во второй части вы узнаете, чем же закончится первая! Вы получите ответ на все ваши вопросы. Что будет с нашими героинями-лесбиянками? Какая судьба ждёт Тромавиль? Постигнет ли остальных землян незавидная участь тромавильцев, чьи умы и тела отравлены химической жратвой? Обойдёмся без спойлеров. Смотрите сами!
    Должен заметить, что «Возвращение к возвращению» мы посвятили памяти Лемми из Motorhead и Джо Флейшейкера (актёр пикнического типа сложения, известный как «самая крупная звезда студии «Трома», скончался в 2016-м году – прим.переводчика). К большому сожалению, он стал их последним фильмом. А не далее как сегодня я с прискорбием узнал, что накануне склеил ласты господин Накамура, со-продюсер «Сержанта Кабукимэна из нью-йоркской полиции» (Sgt. Kabukiman N.Y.P.D., 1990) и глава компании, создавшей игру «Пэк-Мэн». Уходят один за другим…. Так что цените дядюшку Ллойда, пока он живой. Вот собьёт меня завтра автобус, и все запричитают: «Нам будет его не хватать! Погиб гений! Ушла эпоха!». Правда, чтоб дожить до этих слов, придётся ждать, пока тебя переедет автобус…

     

    «Трома» славится тем, что держит нос по ветру и в своих фильмах реагирует на малейшие социальные потрясения. Каким образом на вас влияют актуальные события – особенно сейчас, когда все в мире с ума посходили? 

    Приведу такой пример. Возьмём газету «Нью-Йорк Таймс», благодаря которой слово «изнасилование» внезапно обрело гламурный блеск. Ныне это модное словечко! А всё потому, что вышло несколько громких фильмов на тему изнасилования, в том числе, «Она» Верховена, чья героиня словно говорит зрителям: «Ну, изнасиловали меня, делов-то? Подумаешь!». Режиссёрское послание такое вроде как. Фильм прозвучал, стал мейнстримным событием, а «Нью-Йорк Таймс», как главный подпевала и холуй мейнстрима, взялась облагораживать культуру изнасилования, чтобы легче было писать о подобных фильмах. Тем самым это развязывает руки крупным киностудиям, которые пуще прежнего примутся смаковать сцены насилия в своей продукции.
    А теперь давайте вспомним «Беспредельный террор», который мы сняли в 1999-м году, где, по сюжету, Национальное Общественное Радио пропагандирует так называемое «жизнеутвердающее изнасилование». Проходит время, и что мы видим – ебучие журналисты делают вид, что изнасилование – это «клёво».
    На протяжении 40 лет нашим девизом оставалась фраза «Трома: Фильмы будущего!». Недавно мы поменяли её на «Трома: 40 лет разоблачаем журналюг». Этим и продолжим заниматься.

     

     

    Одна вещь не перестаёт меня удивлять. Фильмы студии «Трома» по-прежнему «всем возрастам покорны». Их смотрят все, от мала до велика.

    «Трома» на коне потому, что мы не дешёвки. На раскрутку «Отряда самоубийц», «Доктора Стрейнджа» и тому подобного говна ухлопаны сотни миллионов долларов, в противном случае все забыли бы о них после первой же недели проката. У нас нет денег на раскрутку, но о «Троме» полнится молва. Можно сказать, что наш рекламный отдел работает по методу «одна бабка сказала». И знаете что – «бабка» говорит о нас без умолку. Подумать только, «Тромео и Джульетта» (Tromeo and Juliet, 1996) вышла 20 лет назад, а фильм продолжают показывать. Музей современного искусства устроил ретроспективу из восьми картин по мотивам шекспировских пьес, и одной из них была «Тромео и Джульетта»! На самом деле, «Возвращение в атомную школу, часть первая» тоже показывали в Музее современного искусства как одну из лент-участниц так называемой «Кандидатской серии». В переводе на человеческий язык это означает что-то вроде «подборки лучшего». У них там есть победители Канн, фильмы Скорсезе, Вуди Аллена, братьев Коэнов, Софии Копполы, ещё каких-то режиссёров, о которых я слышал впервые, и чьи фильмы, вероятно, сняты, чтобы люди на них дрыхли. А вот на «Трому» пришло рекордное число народу за всю историю этих показов. Спасибо «одной бабке»!

     

    Хотите что-нибудь добавить напоследок?

    Прежде всего хочу поблагодарить всех, кто продолжает смотреть фильмы «Тромы»! Нам 43 года, и мы не перестанем выпускать кино на радость всем, кто нас поддерживает. К слову, наш следующий проект станет возвращением к Шекспиру – спустя 20 лет после того, как мы с Джеймсом Ганном сняли «Тромео и Джульетту». На сей раз это будет «Буря» – моя любимая пьеса Шекспира, которую нам придётся хорошенько «троматизировать». Фильм затронет важнейшие социальные и политические темы. Рабочее название – «Буря дерьма»!

     

     

     

    Оригинал интервью: Interview with Director Lloyd Kaufman – Nuke ’em High Vol. 2

     

    Перевод: Дмитрий Буныгин