Любовь холоднее смерти (Liebe ist kalter als der Tod)

Автор: Сергей Дёшин

 

 

 

Реж. Райнер Вернер Фассбиндер

ФРГ, 88 мин., 1969 год

 

«Ветер и облака, возьмите меня с собою, я охотно все земли за родину отдам», – напевал фассбиндеровский герой в короткометражке «Маленький хаос». Эта песенка прекрасно рифмуется с известным и весьма противоречивым выражением самого Фассбиндера, что «лучше подметать улицы в Мексике, чем быть кинематографистом в Германии». Он мечтал покинуть свою страну, уехать в Париж, в Нью-Йорк, покорить Голливуд или на худой конец снимать, как Херцог, документальные фильмы в Африке или Бразилии, но едва ли Фассбиндер смог бы, подобно космополиту Виму Вендерсу, забыть свой родной язык (1). Он был человеком, который искал себя в истории своей страны; его фильмы остались в сознании уже нескольких поколений образами послевоенной Германии времен аденауэровского «экономического чуда».

Если ты стремишься к признанию, тебе нужно просто признаться, кто ты такой, – писал Альбер Камю. В своем втором фильме «Маленький хаос» Фассбиндер прямо-таки по-мальчишески признается в том, что является для него любовью всей его жизни. В финале этой короткометражки каждый из героев рассказывает, на что он собирается потратить свою долю награбленных денег, и сыгранный самим режиссером Франц выкрикивает: «А я пойду в кино». В следующем кадре герои под заводную музыку пускаются наутек от полицейских, а на экране впервые появляются титры. Словно это не конец, а начало кинофильма. Начало в 21 год. Именно в этом возрасте Фассбиндер снял свою первую десятиминутку «Городской бродяга», чтобы уже в двадцать четыре заявить о себе полнометражным дебютом «Любовь холоднее смерти».

Финансирование фильма обеспечила г-жа Реццори из Мюнхена, наследница Боша; в то время она финансировала многие проекты. Сценарий ее заинтересовал, и Фассбиндер вместе с Пьер Раабеном получили 10 000 марок. Правда, сперва вышла довольно нелепая история: закупив пленки и сняв довольно быстро сам фильм, Фассбиндер уже на кинокопировальной фабрике понял, что все негативы испорчены. О каком-либо страховании безудержные самоучки, естественно, не догадывались. Таким образом, молодой Фассбиндер оказался в дерьме. Но г-жа Реццори проявила вверх понимания – она снова выдала субсидию, но в размере 5 000 марок, и на этот раз новый фильм был успешно закончен. Нельзя не отметить всю настойчивость и желание пускай молодого, но упорного и несгибаемого Фассбиндера. Отблагодарил же свою спасительницу Фассбиндер способом, каким он только мог. Спустя два года Реццори сыграет в фассбиндеровском «Рио дас Мортес», можно сказать, саму себя – ее героиня так же поддается на уговоры двух героев и спонсирует их поездку на поиски сокровищ в Перу.

Свой дебют режиссер посвятил Ромеру, Шабролю, Штраубу и Лино Эл Чучо. Последний – герой Жан-Мари Волонте в фильме Димиано Дамиани «Кто знает?». Этот спагетти-вестерн, собственно, и вдохновил Фассбиндера, отсюда он списал образ утонченного и молчаливого киллера в сером плаще. Посвящение Ромеру понятно и легко объяснимо: «Городской бродяга» в какой-то мере являлся парафразом «Знака льва», только более безысходным и трагичным, в отличие от ромеровского бродяги, у немецкого люмпена нет никакой надежды, вместо наследства он находит пистолет на мостовой. У Штрауба же снималась вся труппа фассбиндеровского «Антитеатра» годом ранее в фильме «Жених, комедиантка и сутенер», также не без его технической помощи в фильме был снят долгий трехминутный тревелленг на ночной улице. Но главное – без эстетики первых фильмов Штрауба трудно представить раннего Фассбиндера.

«Любовь холоднее смерти» – своего рода инсценировка гангстерского фильма, аскетическое его переосмысление. Холодная, безэмоциональная, монотонная история о криминальной троице, рискнувшей ограбить банк. Вслед за Штраубом, Фассбиндер отходит от привычных схем в нарративе, устраняя всякое подобие интриги или кульминации, знакомых по американским образцам жанра. Сам Фассбиндер снова исполняет роль Франца, на сей раз не вора-киномана, а сутенера. «Я хочу быть независимым. Я работаю только на себя», – то и дело говорит его герой в кожаной куртке, а с ним и сам молодой режиссер. Его муза Ханна Шигула играет проститутку Ханну. Улли Ломмель – молчаливого хладнокровного убийцу Бруно. Любые отношения, чувства связывающие героев, кажутся условностью, даже любовь. Мусор, город и смерть (2) – вот три истинных героя фильма. Все персонажи первых картин Фассбиндера были из социальных низов – маргиналы, проститутки, преступники, одним словом, мусор. Борясь за свое место на этой Земле, один из героев, как правило, встречался со смертью, не важно, предавали его или сам он сознательно шел навстречу ей. В экзистенции впереди всегда одна последняя встреча, роковая. После гибели Бруно, только покинув пространство города, Франц и Ханна спасают свою жизнь, но надолго ли?

Всего в 1969 году Фассбиндер снял четыре фильма. Быть быстрей Годара, а заодно и критики – таков был его завет. Он плевал на всех, брал взаймы камеру и деньги, порой не думая, чем платить, и не вникая в бухгалтерские дела. Он творил кино – своего рода «трехгрошовые оперы» – вопреки известному предубеждению (3), и дешево, и быстро, и хорошо. Помимо «Любви холоднее смерти» 1969-й год – это «Катцельмахер», «Боги чумы» и снятый совместно с Фэнглером «Почему рехнулся господин Р.?». В них Фассбиндер уже отошел от жанровой фикции, во весь голос заговорив о социальной действительности Германии. Если же говорить исключительно о художественных решениях – все свои ранние фильмы (1969-1970 года) Фассбиндер строил на одних и тех же приемах, в сугубо минималистическом стиле. Медленные эпизоды, в диалогах либо статичность, преимущественно на средних планах, либо постоянное движение камеры (своего рода мельвилевские мизансцены), наконец, длинные «проходы», тревелленги в сценах в супермаркетах и в движущемся автомобиле – они практически идентичны и в «Любви холоднее смерти», и в «Богах чумы». Фассбиндер утверждал, что сознательно игнорировал все технические средства кинематографа ради чистоты фильма, ради прозрачной, казалось бы, бесчувственной, лишенной драматургии конструкции. Казалось, оптическим эффектам модных итальянцев он предпочитал имитацию жизни при помощи длинных эпизодов. В то же время Дитрих Ломанн – первый из трех великих операторов Фассбиндера – рассказывал, что аскетичность стала принципом стиля раннего Фассбиндера по банальнейшей причине: у них не было материальной возможности развивать свои эстетические концепции в той форме, в которой им бы хотелось. Недостаток превратили в прием. Глядя на постепенный отход Фассбиндера от своих первых отстраненных и аскетичных фильмов к все более стилистически изощренным, чувственным картинам, к открытому маньеризму и эстетству (с уклоном в сторону Висконти), трудно не поверить Ломанну.

Впрочем, даже во всем этом минимализме прекрасно виден намечающийся формализм молодого режиссера, его игра с эстетикой кинопространства. Белизна экрана, фактура белой комнаты в сцене, открывающей фильм, видится в первую очередь как художественное решение, призванное сообщить истории некоторую меру условности. Белый свет – сам способ освещения сцен и актеров, бесчисленные белые комнаты – доминирует на протяжении всего фильма, лейтмотивом пронизывает его ткань. А в самых абстрактных сценах эстетический маневр Фассбиндера достигает такого эффекта, что нутром ощущаешь: все действие как будто происходит в тотальной «белизне». Неслучайным кажется и то, что Фассбиндер заканчивает фильм полностью белым экраном. За секунду до этого его герой бросит своей подруге презрительное: «шлюха». В оскорбительной фразе отчетливо промелькнут все будущие «священные проститутки» фассбиндеровской послевоенной Германии, а в «абстрактной белизне» – буйство красок, эксперименты со светом и эстетские стилизации зрелого и позднего Фассбиндера.

На берлинском кинофестивале «Любовь холоднее смерти» был осмеян и освистан, режиссера обвинили в создании «антикино». В подобную ситуацию попадал не только Фассбиндер, но и Брессон, Антониони, Уорхол. Впрочем, кожаная куртка Фассбиндера ведь тоже не сразу стала легендарной, как и не сразу в образе распятого Христа в «Городском бродяге» стал прорисовываться трагический исход самого Фассбиндера. Все это лишь в очередной раз подтверждает идею, что только авангардисты остаются на веки в истории. «О боже!», – вскрикивал перед своей смертью один из персонажей «Маленького хаоса». Действительно, о Боже! В кинематограф пришел Райнер Вернер Фассбиндер. Впереди у него будет только тринадцать лет жизни – тринадцать лет горьких слез и тоски, отчаяния и страха, вознесения и свободы, одиночества и любви, что всегда холоднее смерти.

 

Примечания

(1) – Вим Вендерс признался, что после семилетнего пребывания на чужбине в Америке он стал с трудом изъясняться на родном языке.

(2) – Если использовать название так и нереализованного театрального проекта Фассбиндера «Мусор, город и смерть».

(3) – «Быстро, дёшево и хорошо — из этих трёх вещей нужно всегда выбирать две. Если быстро и дёшево, это никогда не будет хорошо. Если это дёшево и хорошо, никогда не получится быстро. А если это хорошо и быстро, никогда не выйдет дёшево. Но помни: из трёх всё равно придётся всегда выбирать два». Джим Джармуш.

 

 


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject