Четыре льва (Four Lions)

Автор: Станислав Битюцкий

 

 

Реж. Кристофер Моррис

Великобритания, 102 мин., 2010 год


Британская сатира, похоже, снова набирает силы, возрождаясь, восстанавливаясь из пепла. Еще совсем недавно была прекраснейшая картина «В петле», возможно, одна из лучших комедий, сделанных на туманном Альбионе за последние десять лет. Теперь появились и «Четыре льва» Кристофера Морриса. Там, где Януччи задевал болезненный вопрос иракской войны, высмеивая всю недальновидность политиков, режиссер Моррис идет еще дальше и берется за исламских террористов, тему изначально весьма щекотливую, находящуюся едва ли не в категории табуированных.

В центре сюжета его фильма – четверо британских исламистов, решивших устроить собственный джихад. Для этого они то и дело записывают видеообращения, пытаются попасть в тренировочный лагерь в Пакистане. Попав туда, правда, тут же с позором изгоняются домой, мечтают подорвать себя в наиболее подходящем месте и в конечном счете таки совершают то, к чему так стремились на протяжении всего фильма. По ходу дела Моррис, взяв за основу этот путь смертника, проходится по всем его основным этапам. Предельно саркастично, сменяя один гэг другим, он доводит каждую ситуацию до полного абсурда, где уже первая сцена, запись вступительного видеобращения, кажется верхом безумия, настоящим фарсом, который вот-вот может переступить грань отделяющего его от дурновкусия.

Включенная камера – бородатый мусульманин с автоматом. Его монолог, знакомый нам по многочисленным программам новостей, неожиданно срывается на поток злорадных высказываний, предельно нелепых, а порой и вовсе совершенно дурацких. Поначалу это настораживает, затем начинает подкупать. Однако, даже попав под это обаяние нелепости, ты выжидаешь какой-то срыв, провал, переход к безвкусице или даже откровенной пошлости. И ближе к концу, Моррис все же не выдерживает –переступает эту грань, теряя ритм, исчерпывая запас идиом.

Его герои, эта четверка недоумков, повзрослевших продолжателей дела Саус парка, ко второй половине фильма уже входит в откровенный раж. Они шутят о заговоре евреев, подкалывают мусульманские традиции, стебутся над радикализмом ислама. Причем Моррис, кажется, даже заимствует типажи из вышеупомянутого мультсериала. Вырисовывая и «ширококостного» агрессора, норовящего путем унижения своих приятелей, установить свое доминирование, и вездесущего Кенни, который неминуемо должен умереть. И там, где создатели «Саус парка» сметали все границы цензуры, равняясь при этом на зрителя канала MTV, Моррис уже обращается куда к более думающему собеседнику (кто на деле оказывается лишь повзрослевшим поклонником вышеупомянтуого мультсериала); собеседнику, черпающему информации из мира новостей, с его страхами и фобиями. «Мусульманин» равно «терроризм» - гласит лозунг большинства телерепортажей. «Мусульманин» равно «жертва предубеждений» - отрицают это многочисленные защитные организации. «Четыре льва», кажется, выбирают нечто среднее - весьма комфортную позицию: высмеять все, что возможно, пройтись по всем клише и предрассудкам. Такой себе, едкий юмор для европейского зрителя, знающего о терроризме из вторых уст, но при этом, уже пребывая под страхом, готового к новой атаке невидимого врага.  Не зря на протяжении всего фильма появляются лишь два «не мусульманина»: еще более недалекий охранник и соседка, находящаяся под постоянным кайфом.  Все остальное пространство полностью отдано на откуп «приверженцев» ислама, с типажами «от» и «до», с возможностью неминуемого попадания под один из образов терроризма, или вернее, под один из образов того, что негласно принято считать терроризмом.

И от этого фильм Морриса кажется даже не столько сатирой на радикальный исламизм, сколько на понятие и понимание его у британцев (читай европейцев, американцев).  И если Януччи в «В петле» в конечном счете вызывал чувство жалости к своим героям, подводя нас к этому предельно тактично, весьма ненавязчиво, то Моррис, идя на пролом, доводит абсурдность происходящего до предела. Выход на теракт, сопровождающейся настоящей клоунадой, становится логическим завершением всего «террористического» пути. Безумные костюмы, нелепые смерти, мозг, поменявшийся местами с внутренним голосом, убийство вуки, вместо медведя и ключевая фраза, которая могла бы стать лозунгом всего фильма: «он стал мучеником ислама, подорвавшись на овце».


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject