«Туринская лошадь» Белы Тарра: Показ и обсуждение с Фредом Келеменом

24.11.2017 13:25



Во вторник, 28 ноября, в 20.00 Московская Школа Нового Кино, КАРО.Арт и журнал Cineticle представляют специальный показ фильма «Туринская лошадь» Белы Тарра. После показа состоится лекция оператора фильма и преподавателя МШНК Фреда Келемена.


Бела Тарр о героях «Туринской лошади»:

«Герои «Туринской лошади» делают то, что должны делать, они делают свою работу. Утром они встают, одеваются, едят... знакомо? Они достигли вершины холма, осмотрелись и поняли, что уезжать бессмысленно. За холмом было то же самое.

Я должен вам сказать, я уже побывал во многих местах и тоже достиг вершины холма: всюду одно и то же. Но это не значит, что я примирился, в противном случае, я бы не притронулся к камере. В самом жесте, в том, что я хочу вам что-то сказать, уже заложено мое желание что-то изменить. Необязательно говорить о больших вещах, надо говорить о нашей жизни, наших буднях, о личном счастье. И все это только об этом. Один американец написал, что фильм этот апокалиптичен. И теперь я как бы возвращаюсь к теме ада. Нет. Апокалипсис – это телевизионное шоу. Там столько всего происходит… А мы хотели показать, что жизнь становится все меньше и меньше, и в конце концов исчезает. Мы хотели поговорить об этой болезненной вещи. О том, что мы лишены бессмертия».


Фред Келемен:

«Я видел многих студентов, которые после беседы с Белой выходили все в слезах, швыряли свои сценарии в мусорное ведро и больше никогда не приходили. Впервые с Белой мы встретились именно в ДФФБ. Я увидел его в одном берлинском кафе после показа в Арсенале его фильма «Проклятие». Мы сидели за разными столиками, он нас не знал, но заметил. Потом я случайно встретил его утром в приёмной ДФФБ. Он вспомнил меня, сказал, что в этот день начинается трёхдневный семинар для студентов старших курсов, и спросил, с какого я курса. Я был ещё на младшем курсе, поэтому специально спросил, смогу ли я принять в нём участие. Он согласился. Затем я обратился к куратору и просил, чтобы меня перевели на трёхдневный семинар к Беле Тарру. Так как мне отказали, я решил любой ценой попасть туда и спрятался в том помещении, где должен был пройти семинар. За эти три дня мы хорошо узнали друг друга. В основном, я работал оператором для других студентов. В конце семинара Бела предложил дальнейшее сотрудничество и мы обменялись номерами телефонов. Я понял, что мы выбираем очень сходные способы построения изображения, обращения с камерой. И теперь всякий раз, когда я бываю в Будапеште у родственников, или когда Бела приезжает в Берлин, мы обязательно встречаемся. Или созваниваемся пару раз в месяц. Уже многие годы мы так поддерживаем связь. Так что, вот как сложилось наше сотрудничество».



Станислав Лукьянов:

«"Туринская лошадь" Тарра в своей лаконичной и суровой выразительности тяготеет к офорту или даже к скульптуре. Нетрудно представить на вокзале города Турина (или Будапешта) памятник этой троице: отец-патриарх и его дочь ведут под уздцы изможденную лошадь, ветер раздувает их отлитые из чугуна волосы, гриву, бороду, юбку, полы шинели. Так в советской России ставили памятники героически погибшим коммунистам. Тарр совмещает в своем фильме патетику монументального и моментального (будь-то скульптура Родена «Граждане Кале», фотография Дороти Ланг «Мать-мигрантка» или плакат Моора «Помоги!») с тягучей пластичностью тревеллинга, когда камера плывет за героями в некоем забытье, фиксируя подробности характерные для произведений социального реализма – пришедшее в упадок хозяйство, убогую утварь, тусклый свет керосиновых ламп».


Олександр Телюк:

«"Туринская лошадь" Белы Тарра – с одной стороны острая вершина эстетических поисков уникального художника-нигилиста, с другой – предсказуемое пессимистическое высказывание в собственном стиле. Фильм сочетает серый цвет, любовь к геометрии и плохой погоде. Медленность у Тарра мягко смешана с жестокостью и красотой. Смотреть Тарра торжественно и скучно. Скука в данном контексте – сознательный феномен радикальной киномоды нулевых, а Бела Тарр – один из ее апостолов. Жестокость его кино тождественная жестокости христианской морали. «Туринская лошадь» – апокрифическая притча и анти-икона».



Читайте также:

«Наперекор ночи»: Встреча с Филиппом Гранрийе




главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject