Мари-Кристин Кестербер: «Люк решил, что я умерла, и постоянно повторял: "Я уезжаю в Аргентину!"»


Бывают времена, настолько плотно насыщенные искусством, когда люди, порой далёкие от мира кино, притягиваются силой его очарования. Притяжения не избежала и Мари-Кристин Кестербер – путешественница, актриса, феминистка и режиссёр, волею судеб она была захвачена кинематографом, словно корабль – пиратами. Две знаковых для творчества Люка Мулле картины не состоялись бы без её участия или, по крайней мере, вышли бы совершенно другими. Главная актриса фильмов Мулле «Приключения Билли Кида» и «Анатомия отношений» Мари-Кристин Кестербер рассказывает о своей жизни в кино и о кино в своей жизни.


Эта беседа, которая помогла нам углубить понимание принципов работы Люка Мулле, состоялась 27 мая 2009 года в квартире Мари-Кристин Кестербер во время ретроспективы Мулле в Центре Помпиду [1].

Мари-Кристин принадлежит к поколению, которое социолог Франсуа Рикар назвал «лирическим» [2]: его представители составляли первую волну бэби-бумеров, которая штурмовала парижские баррикады в мае 1968-го. После этого неудачного мая в 1970-х годах молодые французские женщины стали продвигать феминистское движение. Для Кестербер и её поколения было важно путешествовать, увидеть мир, и она подчёркивает значимость своих поездок на Форментеру, в США и Мексику, которые расширили её мировоззрение.

Первую свою роль она сыграла в то же время, когда начал свою актёрскую карьеру и её младший брат Юг Кестер (Hugues Quester) (обладатель Приза Жерара Филиппа) – уже в четырнадцать он репетировал Беккета с известным режиссёром Роже Бленом. Она начала своё знакомство с артистическим миром в подготовительной школе в пригороде Парижа, где её одноклассниками были отпрыски звёзд и кинорежиссёров.

Хотя у неё и не было опыта, Мулле предложил ей главную роль в «Приключениях Билли Кида» / «Девушка – это пистолет» (Une Aventure de Billy le Kid / A Girl is a Gun, 1971). Этот вестерн был снят в Южных Альпах, главные роли исполнили Кестербер и Жан-Пьер Лео, тогда уже состоявшийся актёр. На съёмочной площадке Мари-Кристин получила травму: она упала с обрыва после того, когда под руководством Мулле пошла назад с закрытыми глазами. После месяца в больнице она вернулась в работе, и съёмки были завершены.

В 1975 году Мулле пригласил её в «Анатомию отношений» (Anatomie d’un rapport). Этот дерзкий и вечно актуальный фильм, повествующий о взаимоотношениях гетеросексуальной пары, режиссёр снял вместе со своей женой Антониеттой Пиццорно (Antonietta Pizzorno) в дни угасающего воинствующего феминизма во Франции. Рефреном фильма, исследующего мужские и женские желания, является выражение «prendre son pied» (кончить, достичь оргазма) [3].

Вне экрана партнёром Кестербер был египтянин Андре Шалем, друг Юсефа Шахина. Их дочь Зелин – певица и композитор, живёт в Тель-Авиве.


Кадр из фильма «Тёмная комната» Мари-Кристин Кестербер


Пусть Мари-Кристин Кестербер снималась и в фильмах других режиссёров (например, в «Пограничной линии» (Border Line, 1992) Даниэль Дюбру (Danièle Dubroux), «Взрослой малышке» (Grande petite, 1994) Софи Фийер (Sophie Fillière) и «Ещё» (Encore, 1996) Паскаля Бонитцера (Pascal Bonitzer)), двумя её наиболее значимыми ролями остаются работы в фильмах «Приключения Билли Кида» и «Анатомия отношений» (Мулле также давал ей камео в двух своих последних фильмах – «Престиж смерти» (Le Prestige de la mort, 2007) и «Шедевр?» (Chef-d’oeuvre?, 2010)), и данное интервью сфокусировано именно на них.

Брат Мари-Кристин стал актёром, она же предпочитала разнообразную профессиональную деятельность – была кинокритиком в 1970-х и вела колонку для еженедельника Maintenant [4]. В 1988 году она опубликовала высоко оценённую профессионалами  книгу интервью с итальянскими сценаристами [5].

Её режиссёрские работы включают в себя Octopus de natura (1972), девятиминутный короткометражный фильм, представляющий собой статичный чёрно-белый кадр, запечатлевающий Южные Альпы, географический фетиш Мулле. Её первый полнометражный фильм «Тёмная комната» (La Chambre obscure, 2000), выбранный для «Двухнедельника режиссёров» в Каннах, – это изящный средневековый сказ о женском желании, основанный на «Декамероне» Боккаччо. Главную роль во вдохновлённой средневековыми манускриптами картине сыграла Каролин Дюсе, молодая актриса, снявшаяся в «Романсе» (Romance, 1999) Катрин Брейя [6]. В настоящий момент Мари-Кристин Кестербер работает над новым фильмом.

Салли Шафто

Октябрь 2010 года


Мари-Кристин Кестербер и Жан-Пьер Лео в фильме «Приключения Билли Кида» Люка Мулле


Вы выросли в Париже?

Не совсем так. Волей случая я родилась в Париже, недалеко от Эйфелевой башни. Но в то время мои родители жили в Ла-Боль (La Baule) на атлантическом побережье в Южной Бретани, чуть ниже Морбиана (Morbihan). Ла-Боль тогда уже был популярным морским курортом, там прошли мои первые годы жизни.

Позже, по профессиональным причинам, мой отец решил переехать в Париж. Родители нашли квартиру, но она была слишком маленькой, поэтому, когда мне было пять или шесть, они отдали меня в религиозное учреждение в Анжу, которым управляли католические монахини; настоятельница была кузиной моей матери. Туда же вместе с кормилицей отдали мою младшую сестру и брата.

Довольно юный возраст.

Да, слишком уж нежный, чтобы быть оторванной от родителей. Могу рассказать подробней об этом раннем периоде моей жизни.

Я знала, что религия сыграла определённую роль в жизни моих родителей, но из-за войны они потеряли веру. Мне было странно находиться в этом учреждении, зная, что мой отец больше не верует. И это знание создало своего рода дистанцированность между мной и всеми этими католическими ритуалами, от которых я, естественно, не могла улизнуть, прежде всего потому, что моя родственница была настоятельницей. В то же время всё вокруг казалось мне нереальным. Через два или три года меня отправили в другую школу, в Анжу. Несмотря на то, что она не была религиозной, в ней витала католическая атмосфера. Эта часть Франции хорошо описана Эрве Базеном в его романе с героиней по прозвищу Фолькош [7]. Недавно я наткнулась на его роман «Змея в кулаке» и, читая его, из описаний узнала места, в которых жила ребёнком.

Расскажите мне о своей фамилии. Кестербер – фамилия бретонская?

Да. В Бретани даже есть город, который назывался «Кестембер». Изменение в орфографии случилось из-за плохого владения местными письмом, так наша фамилия и превратилась в «Кестербер».

Что она значит по-бретонски?

По-бретонски она значит «золотые каштаны», потому что город Кестербер окружён густыми каштановыми рощами. Но потом название стало латинизированным: бретонская «k» стала «qu» и так далее.

Ваше полное имя Мари-Кристин Рашель Кестербер?

Да, моё второе имя – имя матери моего отца, Рашель.

Я заметила, что в титрах фильмов вы играете со своим именем.

Так и есть.


Мари-Кристин Кестербер и Люк Мулле в фильме «Анатомия отношений» Люка Мулле


В «Билли Киде» вы «Рашель Кестербер», а в «Анатомии отношений» у вас уже другое имя.

Да, Кристин Эбер. Я взяла только часть фамилии и изменила имя потому, что начинала работать критиком и не хотела всё смешивать. Хотела, чтобы два вида деятельности были отличными друг от друга.

В моём раннем образовании был один период. После шестого класса средней школы я пошла в школу Деламбра в Париже, 14-й округ, где пробыла два или три года. Впоследствии меня отправили в школу-интернат в Рамбуйе, где многие мои подруги были детьми звёзд и режиссёров. У их родителей не хватало времени, поэтому детей и отправляли в эту школу, примерно в пятидесяти километрах от Парижа. В детстве я сменила немало школ; к счастью, с каждым разом они были всё лучше. Когда я перешла в школу с совместным обучением, мне там очень понравилось. Девочки по вечерам уходили домой, но в одном крыле школы был большой зал, где мы все собирались.

Полагаю, в те времена школы с совместным обучением всё ещё были редкостью. Вы помните кого-нибудь из своих друзей?

Я помню, что мы прозвали главного надзирателя «Хичкоком», потому что он немного был на него похож, и он этой схожестью пользовался. Был сын известного кинодистрибьютора, который потом стал режиссёром, но я забыла его имя. Одна из особенностей этой школы состояла в том, что мы предвосхитили восстание студентов против институциональной власти в мае 1968-го. Ученики, уходящие домой, приносили оттуда еду контрабандой для тех, кто отказывался идти на занятия; у нас была забастовка. Я часто задавалась вопросом, было ли это подготовкой того, что должно было произойти, поскольку у большинства учеников – не у меня, но у моих одноклассников – родители работали в шоу-бизнесе?

В то время у меня была подруга, которая посетила Балеарские острова, что у побережья Испании. Поскольку на каникулах я не бывала нигде, кроме Бретани и Анжу, я устроилась на работу, чтобы немного подзаработать, а затем поездом и самолётом проследовала из Барселоны на Ибицу. И там я открыла для себя атмосферу, которую впоследствии воссоздал фильм «Ещё» (More, 1969) Барбе Шрёдера [8]. Я была на Форментере [9], острове напротив Ибицы. Кажется, это было в 1966 году. Я вернулась туда в следующем году и позже – ещё раз. Там были совершенно разные люди, из Лондона, Нью-Йорка, афроамериканцы играли на саксофонах. Остров был, по сути, платформой между Марокко, Англией и США. Для меня он стал своего рода плавильным котлом. Я поняла, что можно жить другой жизнью, более интернациональной. Мне повезло, что в то время у меня был прекрасный преподаватель философии, Жан-Клод Бонн (Jean-Claude Bonne), который также пишет и об искусстве. Он посвятил меня в философию и научил видеть живопись. Тот факт, что я уже говорила по-английски, очень мне помог.

Я хорошо знала английский, потому что во время учёбы в средней школе по соседству с нами жила американская семья, их дети были примерно того же возраста, что и мы. Мы постоянно бывали у них, они – у нас; я, по сути, жила двойной жизнью, будучи также юной американкой. И это тоже стимулировало меня. Иногда меня просили посидеть с младшими, поскольку наши родители шли играть в боулинг. Я познакомилась с американским образом жизни, в котором были попкорн, хот-доги с колой и новые «сорокопятки». Часть моей семьи тоже жила в Штатах: у меня там была тётя, которая присылала нам одежду и другие подарки, а ещё два моих дяди уплыли туда безбилетниками, чтобы работать на заводе и быть рядом с тётей. Они следовали американскому мифу о «человеке, который сделал себя сам».


Мари-Кристин Кестербер в фильме «Анатомия отношений» Люка Мулле


Они остались в США?

Тётя – да. Но мои дяди вернулись во Францию, добившись определённых успехов. Я всегда была сосредоточена на мире за пределами моей страны. Мне нравится Франция, но я хотела расширить свой кругозор; это желание зашло весьма далеко. Когда я увидела, что после мая 68-го всё вернулось к старому порядку, моей первой мыслью было сесть на самолёт в Брюсселе и улететь на другую сторону Атлантики. Я сказала себе, что американский образ жизни, в конце концов, придёт и в Европу, и что мне следует взглянуть на него лично.

Значит, вы посетили США после мая 1968-го?

Да. Я улетела в конце июня или начале июля. Одна. Добравшись до аэропорта Кеннеди, я позвонила одному молодому американцу, музыканту, с которым я познакомилась на Форментере. Он сказал, что снимает лофты для репетиций нью-йоркских рок-групп и что в одном из них у него есть своя комната.
Он пригласил меня к себе, но ситуация быстро вышла из-под контроля из-за музыки, репетиций, а потом я поняла, что он принимает наркотики и сказала ему: «Послушай, ты меня подвёл. Посмотри, кем ты стал. Что с тобой такое?» Ещё я встречалась с людьми на улице, и мы вели дискуссии.

Так что, для меня открытие мира началось с Форментеры. И многих людей оттуда я впоследствии видела в Париже. Когда я была подростком, то жила в интернациональной среде. Я перелезала через забор школы в Рамбуйе и приезжала в Париж, но в то же время я много работала. Столько всего происходило, а затем случился май 68-го…

Расскажите о своей учёбе в Сорбонне.

Я училась в Сорбонне и ещё в Сенсье, где изучала логику с Жаком Буврессом (Jacques Bouveresse), но мне приходилось из-за занятий колесить по всему Парижу: ездила в Нантер ради Жана Руша, в Венсен – ради Мишеля Фуко, в EHESS (École des hautes études en sciences sociales, Высшая школа социальных наук) – ради Кристиана Метца и Ролана Барта, а также в Высшую нормальную школу ради Луи Альтюссера.

И как, при всём при этом, вы познакомились с Люком Мулле? Я слышала, что в 1967 году вы сидели на скамейке в парке и встретили одного из его ассистентов со съёмок «Контрабандисток».

Нет, должно быть, встреча произошла до 1967-го, поскольку она случилась ещё до того, как меня отправили в Рамбуйе.

В таком случае, это был фильм «Брижит и Брижит», а не «Контрабандистки».

Да, «Брижит и Брижит».

Это куда логичней, поскольку тема в «Брижит и Брижит» – студенческая жизнь в Париже. Должно быть, Мулле снял его в 1965-м.

Помню, что я ещё была школьницей с портфелем. Тогда состоялась наша первая с Люком встреча, в то время я не знала, кто он такой.


Эрик Ромер и две Брижит в фильме «Брижит и Брижит» Люка Мулле


В 65-м он не был особенно известен. Вы встретились с ним лично?

Нет, с его ассистентом на бульваре Сен-Жермен.

Он искал статистов? Вероятно, для сцен в аудитории, где Эрик Ромер играет профессора.

Вероятно. Но я отказала, потому что у меня была куча экзаменов, и мне нужно было усердно к ним готовиться.

Вернёмся к вашей первой встрече с Люком. После участия в демонстрациях мая 1968-го вы отправились в США. Как долго вы там пробыли?

Четыре месяца – два до поездки в Мексику и два после. Мне очень нравился Нью-Йорк, но через неделю у меня осталось очень мало денег, поэтому я позвонила тёте и сказала, что я в Нью-Йорке и хочу её навестить. Ещё меня привлек Детройт, в нём мне удалось посетить заводы «Форд» – сам вид всех этих машин и рабочих, раздетых до пояса, был впечатляющим! Рабочие в основном были афроамериканцами или иммигрантами. Моя тётя общалась с итало-американской общиной. Я видела это европейское сообщество в Штатах и условия их жизни и могла себе представить их жизнь в этом большом городе в самой середине страны.

В то время в Детройте было очень активное Движение за гражданские права. А потом вы поехали в Мексику? В «Анатомии отношений» вы рассказываете очень смешную историю о поездке в Мексику.

Прежде я хочу закончить рассказ о своём американском опыте. Я не хотела оставаться в Детройте. Думаю, во мне всегда жила жажда новых открытий, иначе я осталась бы на Ибице. Возможно, моё заключение в религиозном учреждении в раннем возрасте и явилось источником этой жажды. Так или иначе, после Детройта я выбирала между Калифорнией и Мексикой.

И выбрали Мексику.

Да. Калифорния очаровала меня – Сан-Франциско и всё такое, но я решила, что она – просто интерьер, американизированная Мексика. И решила, что Мексика будет интереснее. Я села на самолёт с пересадкой в Далласе и там встретила молодую американку в мини-юбке, путешествовавшую в одиночку. Мы разговорились в самолёте до Эль-Пасо. Её звали Кэти Мэлоуни, и мы стали лучшими подругами. И к счастью практически всё время в Мексике мы держались вместе.

Кэти была из Чикаго, её отец был профессором. Мы провели вместе в Мексике три месяца. Время от времени я получала последние новости из Парижа и когда поняла, что ситуация там не улучшается, решила до максимума оттянуть своё возвращение. Сначала я хотела вернуться через Кубу. В то время можно было вылететь из Мехико в Гавану, оттуда – в Прагу, а из Праги – в Париж. Но советское вторжение в Чехословакию изменило мои планы. Русское вмешательство многому положило конец. Когда я вернулась в Париж, то снова поступила в университет.


Кадр из фильма «Брижит и Брижит» Люка Мулле


А история в «Анатомии отношений» правдива? Она очень смешная! И в конце вы заявили, что после инцидента в Мексике вам больше не хотелось покидать Париж…

Да, у меня появилось чувство, что я зашла слишком далеко, причём не только географически. Всё могло обернуться плачевно. Я уехала из Акапулько с парнем, который писал научную фантастику. Я едва его знала, мы лишь пару раз болтали в баре на пляже. Я упомянула адрес одного индейца, который мне дали музыканты в Мексике – они сказали: «Поезжай, сама всё увидишь». В то время господствовало движение хиппи. Чтобы немного подзаработать, мы с Кэти устроили световое шоу в баре в центре Мехико. Мы проецировали свет на экран, чтобы оживить его, придать ему психоделическую атмосферу. Ещё я снялась в паре рекламных роликов одного мексиканского режиссёра. Мы жили в великолепной вилле в Куэрнаваке, где отсняли два ролика, рекламирующих картофельные чипсы.

Вы вернулись в Париж осенью 1968-го?

Да, и продолжила изучать философию – было столько интересных философских направлений! Я написала магистерскую. Среди преподавателей у меня были Этьен Балибар, Ален Бадью, Жиль Делёз, Жак Рансьер, Юбер Дамиш и другие. Я была очарована всеми этими великими умами, не говоря уже о Юлии Кристевой.

Как вы познакомились с Люком Мулле лично?

В газете я увидела статью о G.R.E.C. (Groupement de recherches cinématographiques, Группа кинематографических исследований). Эта организация была основана после мая 1968 года, её целью была помощь с кинопроектами людям без дипломов киношкол. Люк входил в состав консультативного совета.

Это была попытка расширения мира кино?

Да. Денег было немного, но они всё-таки смогли получить от правительства сумму, позволившую молодым людям без образования снять свой первый фильм. Это было попыткой обойти элитарность киношкол, в которые принимали очень мало студентов. Как раз проходил конкурс, и я представила свой проект. И мой фильм стал первым, среди получивших финансирование G.R.E.C.

А когда Люк прочёл ваш сценарий, знал ли он, что один из его ассистентов связывался с вами за несколько лет до этого по поводу съёмок «Брижит и Брижит»?

Нет, не знал. Я была политически активной, и он заинтересовался моим проектом. У меня возникла идея снять фильм о деятельности мормонов во Франции. Они были родом из США, Австралии или Канады. И они говорили людям, что они могут разбогатеть, продавая моющие средства.

Что?!

Нужно было продавать коробки моющих средств своим друзьям. В 70-е из уст в уста переходила новость о таперверских вечеринках (Tupperware). Очень странное явление. Естественно, в конечном итоге люди уходили оттуда с кучей моющих средств. Настоящее мошенничество! Это и было темой моего первого фильма.


Кадр из фильма «Брижит и Брижит» Люка Мулле


Как он назывался?

«Купи меня, продай меня», примерно двадцатиминутная короткометражка. Я не знала всех аспектов парижского мира кино, поэтому позвонила Люку. Денег было в обрез, я даже не знала, смогу ли её закончить.

Люк дал мне несколько советов. Он отправил меня к людям, у которых был монтажный стол, сказал, какая лаборатория сможет мне помочь. Благодаря ему я смогла закончить фильм, но всё же осталась им недовольной. В то время было не так много женщин-режиссёров. Моим намерением было сделать критический фильм, но оператор и звукорежиссёр не хотели со мной сотрудничать. Им нравилась эта организация, продающая моющие средства, и они меня не слушали. Например, когда я говорила «Снято!», они продолжали снимать, хотя фильм был документальным, а плёнки было не так много.

Вы снимали на 16 мм?

Да, 16-миллиметровая обратимая плёнка Kodak.

В то время кино было определённо мужским делом. Женщины только начинали принимать участие в кинопроизводстве.

И, следовательно, к нам не слишком серьёзно относились. Этот опыт научил меня тому, как важно окружать себя людьми, которым ты доверяешь.

Каким образом Мулле предложил вам роль в «Билли Киде»? В Центре Помпиду он сказал, что Жан-Пьер Лео сам связался с ним, чтобы поработать вместе. Так и начался фильм.

Ну, конечно, такое возможно. Здесь, во Франции, актёры часто связываются с режиссёрами. А уже после Люк начал думать о теме фильма. Но почему вестерн?

Мулле всегда говорит, что «рубины» (roubines, бесплодные земли), эти невероятные пейзажи Южных Альп так же важны, как и актёры в его фильмах. Возможно, он решил, что вестерн позволит ему продемонстрировать эту необычную географическую область.

Я получила предложение Люка неожиданно. Неожиданно потому, что мой брат уже был актёром, а я в своих мыслях уже разделила мир на две части.

Юг, который на два года моложе вас, уже был актёром в 1969-м [10]?

Он начал играть в четырнадцать. Директор театра заметил его, когда тот был ещё очень молод, и взял под своё крыло. Сначала мои родители не слишком-то увлеклись этой идеей, мы с сестрой защищали его, чтобы он мог делать то, чего хотел.

Поскольку он выступал на сцене, я приняла сознательное решение идти в сторону кино. Я так и не осмелилась войти в мир театра, что разочаровало моего брата, поскольку он хотел, чтобы мы работали вместе. Но в жизни невозможно сделать всё. На каждом поприще есть множество препятствий.


Юг Кестер в фильме «Весенняя сказка» Эрика Ромера


У «Приключения Билли Кида» был настоящий сценарий или его писали на каждый день? Был ли это лишь набросок, с помощью которого вы импровизировали?

Нет, у Люка был настоящий сценарий. Как ни странно, свою копию я найти не могу, а жаль. Нужно будет поискать её получше.

Сначала я была очень удивлена, поскольку фильм был в жанре «вестерн» и поскольку Люк предложил мне главную женскую роль, а ведь моим коллегой был Жан-Пьер Лео, у которого уже был значительный актёрский опыт и серьёзная работа с множеством разных режиссёров.

Вы были синефилом в юности?

В детстве – нет, но позже – да. Когда я училась в интернате, дедушка брал меня на показы в провинциальных кинотеатрах. В то время в маленьких городках можно было увидеть множество фильмов. Например, я помню, что видела на экране Лесли Карон. Так, на первой стадии идентификации я и полюбила кинематограф.

Сколько длились съёмки в Южных Альпах? Месяц?

Съёмки были разделены на два этапа. Кажется, первый был в июне и первой неделе июля, а затем произошёл мой несчастный случай, из-за которого пришлось сделать трёхнедельный перерыв, а затем в конце августа мы закончили съёмки второго этапа.

Значит, несчастный случай произошёл в июле?

Да, насколько я помню.

Во время интервью вы показываете Жерару Курану [11] письмо из больницы в Дине. В нём шла речь о страховке и была указана дата съёмок: 18 июня – 17 июля 1970 года.

Значит, так оно и было. После этого случая перерыв был неизбежен, поскольку я была прикована к постели. Я сломала поясничный позвонок, который долго заживает. К счастью, спинной мозг не был повреждён. Мне очень повезло.

Я была ошеломлена, когда вы рассказали об этом случае во время круглого стола в Центре Помпиду. Почему вы об этом вспомнили, если он произошёл так давно, а вы всё ещё дружите с Люком? Вас разозлило издание его книги интервью [12]?

Нет, вовсе нет. В любом случае, я намеревалась рассказать о нём, поскольку накануне ретроспективы в театре со мной произошёл другой несчастный случай – я сломала запястье. Тогда я сразу же подумала, как можно было снова наступить на те же самые грабли, да ещё и перед ретроспективой Люка. Я хотела, чтобы он осознал двусмысленность этого случая и вспомнил о той опасности, которой он меня подверг во время съёмок «Билли Кида». Я не хотела, чтобы со мной такое повторилось! Но также мне нужно было признание не только с его стороны, но и со стороны Антониетты, ведь она тоже там была.

Антониетта была ассистентом режиссёра во время съёмок?

Нет, она была скрипт-гёрл. Они были знакомы не так давно, но уже стали парой. Жаль, что оператор фильма, Жан Гонне (Jean Gonnet), больше не сможет рассказать нам, что он видел на съёмках.

Да, помню, я брала у Гонне интервью во время изучения занзибарских фильмов – он занимался колорированием фильма Сержа Бара «Уничтожьте себя» (Détruisez-vous, 1968). А что насчёт Жака Флори (J.J. Flori)? Разве его не было на съёмочной площадке?

Изначально оператором был Гонне. Но после моего несчастного случая Флори доснимал вторую часть фильма. Гонне умер не так давно, и я до сих пор злюсь на себя за то, что не виделась с ним, хотя мы жили неподалёку друг от друга: я могла бы узнать о деталях тех событий. Я бы хотела вернуться туда и снять это место, поскольку и предположить не могла, что было там, внизу. Ведь если бы знала, то очень бы испугалась.


Кадр из фильма «Приключения Билли Кида» Люка Мулле


В этой сцене вы устроились в доме мэра деревни?

Да. Мы были в деревне Марио (Mariaud), Люк уже снимал там свой документальный фильм «Чёрные земли» (Terres noires, 1961), примерно за десять лет до нашей совместной картины. За это время местное население сильно поредело. И всё, что Люк сказал о «Чёрных землях», всё было правдой, я как раз пересмотрела его прошлым вечером.

А что он сказал о «Чёрных землях»?

Сказал, что люди в Марио не любят сниматься, не любят, когда снимают их домá. Стоит упомянуть, что я спускалась по этой лестнице, выходя из дома, где ссорились мэр и его жена. На площадке было очень напряжённо. Мэр не хотел, чтобы Люк снимал его дом, и я слышала, как они спорили. Я вышла; тогда был полдень, но уже стояла жара.

Я закрыла глаза, поскольку должна была изобразить лунатизм и сомнамбулическим манером спуститься по лестнице. Не знаю, заметили ли вы эту лестницу в «Чёрных землях» – она очень неровная. Вдобавок ко всем эти трудностям, мне предстояло пройти значительное расстояние. Люк был внизу с оператором. Поскольку звукорежиссёра там не было, Люк говорил мне, что делать. Жан-Пьера и ассистента режиссёра тоже не было.

Значит, были только вы, Люк, Гонне, мэр и его жена?

И Антониетта. Она была внизу, делала заметки. И странность в том, что это был единственный момент съёмок, когда Люк давал мне устные инструкции, потому что во всех остальных случаях звукорежиссёр был на месте.

Но я думала, что фильм был постсинхронизирован…

Да, но не во всех случаях, иногда звук писался напрямую. И когда я оказалась у склона, то почувствовала, что идёт подъём и появляется трава. И Люк сказал мне: «Наклонись вперёд, наклонись сильнее», и мы отсняли первый дубль, после чего он решил снять его ещё раз – не знаю, зачем. И тогда, видимо, я снова недостаточно наклонилась, поэтому наклонилась ещё немного и поняла, что теряю равновесие. Не знаю, понимаете ли вы, но актёры попадают в затруднительное положение, зная, что их снимают, но не зная границ кадра…

Просто невероятная история!

А Люк и Гонне сидели на вершины скалы чуть ниже, но я их не видела.

И вы упали.

Мне было трудно удержаться, ведь меня снимали, а глаза были закрыты. Я думала, что дальше будет какая-нибудь тропинка. Я не понимала, что было там. И поняла это, только когда полетела вниз.

Вы поняли, что сорвались, только во время падения?

Да, верно. Обрыв был вертикальным, но там были и выступы, а потом мне на голову упали камни. Тогда я потеряла сознание.

С какой высоты вы упали?

Примерно сорок метров. Потом мне кто-то говорил, что полная высота обрыва составляла шестьдесят метров. Как бы там ни было, я упала в кучу мусора, в ней было много пустых бутылок. От осколков я получила многочисленные раны, и, по словам хирурга, едва не повредила бедренную артерию.

Вы были на волоске от смерти! В какой больнице вы лежали?

В больнице Диня. На два дня я потеряла память. Люк решил, что я умерла, и постоянно повторял: «Я уезжаю в Аргентину!» Естественно, он очень испугался, так как знал, что страховки на фильм у него нет. Меня потряс этот случай. Я была в самом разгаре съёмок художественного фильма и попала в ситуацию, более невероятную, чем сюжет любого фильма! И, что хуже всего, тогда я потеряла веру в людей…

…Потому что доверяли своему режиссеру.

Я доверяла ему, актёр всегда доверяет своему режиссёру. И затем, во время падения, я вспомнила фильм, который видела за несколько недель до этого, «Семь шансов» (Seven Chances, 1925) Бастера Китона. Наверное, из-за камней. Этот несчастный случай стал очень серьёзным моментом в моей жизни.


Кадр из фильма «Приключения Билли Кида» Люка Мулле


Но всё же вы продолжали доверять Люку, ведь вернулись на съёмки через месяц.

Я даже не рассматривала другой вариант. Прежде всего, потому, что для меня было очень важно продолжать жить. В каком-то смысле завершение съёмок фильма стало для меня способом вернуться к жизни. Поэтому, когда прямо перед открытием ретроспективы со мной произошёл второй несчастный случай, мой скелет словно предупредил меня: «Будь осторожна, у тебя уже была серьёзная травма».

Поэтому для меня было важно рассказать об этом во время круглого стола, задать вопрос, критический вопрос. Для меня он был столь важным потому, что раз уж Люк снимает фильмы в горах, почему он нанимает простых актёров, а не опытных альпинистов?!

Понятно, что в такой местности съёмки небезопасны. Во время презентации «Катастрофы D17» (Les Naufragés de la D17, 2002) актриса Илиана Лолич упомянула о своём несчастном случае во время съёмок, но гораздо менее серьёзном, чем ваш.

Очевидно, кинорежиссёру нравится ставить людей на край пропасти. У него есть преимущество, ведь он главный.

А как же Жан-Пьер Лео? Разве он не был дезориентирован?

Ему, как и мне, приходилось себя заставлять. Мне приходилось прилагать все усилия, потому что это важно для вестерна – это не тот жанр, в котором можно просто взять и сымпровизировать.

Во время просмотра фильма, создаётся впечатление, что Лео постоянно переигрывает. В своём интервью Мулле говорит, что во время съёмок все были на амфетаминах, и мне кажется, что это очевидно в игре Лео.

Жан-Пьер был единственным, кто сидел на амфетаминах, но это выяснилось гораздо позже – во время съёмок мы этого не знали, он не хвастался этим на площадке. Кроме того, во время обеда он постоянно пил местное розовое вино…

Что меня по-настоящему удивило, так это то, что ассистент Люка мало чем был занят. У него был небольшой пикап, и каждое утро он разгружал необходимый материал, а затем упаковывал его вечером. Всё остальное время он стоял в сторонке, курил косяки. Я очень удивилась, когда приехала и увидела всё это. Но я была слишком юна, чтобы что-то говорить. Я не знала, как работает мир кино, но постоянно задавалась вопросом, почему Люк его нанял, почему он был им доволен? Узнав Люка поближе, я поняла, что ему нравится играть с табу, несмотря на то, что он не интересовался наркотиками. Ему нравилось себя контролировать.


Жан-Пьер Лео в фильме «Приключения Билли Кида» Люка Мулле


То есть, он всегда оставался в ясном сознании?

Так и есть. Но в то же время он был очень толерантным, чего я не понимала. Вестерн и съёмки в нём требуют знаний определённых стилей игры и особенностей. Поэтому немного рискованным шагом было резко ввести актёров в эту местность для скалолазов, и я это чувствовала.

В то же время феминистское движение набирало ход. MLF (Mouvement de libération des femmes, Движение за освобождение женщин) было недовольно представлением женщин на экране, и стало задавать вопросы о женских ролях. В начале фильма Билли Кид встречает молодую девушку, но не обращает на неё ни малейшего внимания: он погряз в собственной гиперактивности…

Присутствие MLF уже было настолько мощным 1969 году? Оно же было организовано лишь после мая 1968-го [13].

В 1968-м оно уже постепенно формировалось.

Но среди лидеров восстания в мае 68-го не было ни одной женщины.

Так и есть, но именно тогда мы и осознали положение вещей относительно мужчин и женщин. Так что я, по сути, была на особом положении, ведь моя роль была доминирующей, поскольку Люк постоянно хотел представить меня в качестве доминатрикс, это его особая фантазия. Именно это позволило мне лучше понять, что было поставлено на карту во время съёмок второго фильма, в то время как в первом приходилось больше терпеть, принимая во внимание очень многое: обстановку, партнёра и сам факт съёмок в вестерне. Кроме того, я должна была найти собственный актёрский стиль по отношению к Жан-Пьеру – с ним непросто играть из-за его весомого актёрского багажа, изобретательности и способности по-новаторски заполнять собой всё пространство.

Я всегда задаю себе вопросы, думаю, прежде чем начать играть. Поэтому мне и нравится это делать. К сожалению, не всё у меня вышло так, как хотелось бы. Люк дал мне шанс. Но, будучи режиссёром, он редко давал мне определённые указания, поэтому сначала я была немного потерянной. В «Билли Киде» мы с Жан-Пьером изначально хотели добавить в фильм дух комикса, но Люк сказал, что он хочет не этого. И нам пришлось искать что-то другое. В итоге у фильма появилась комичная сторона, в нём сосуществовали практически несовместимые элементы.

Я бы назвала вашу игру гораздо более трезвой, чем игра Жан-Пьера Лео.

Я сказала себе, что буду играть на контрасте с Жан-Пьером, что буду играть буквально – и это единственный способ создать нечто интересное. Так я и поступила. Но в самом начале у меня были дополнительные трудности, поскольку я должна была играть идиотку.

Идиотку?

Да, в самом начале я притворяюсь, что Билли Кид находит меня в песках, при этом я должна быть дурочкой. Этот нюанс был, по сути, вишенкой на торте.

Фильм был снят в хронологическом порядке?

Нет, совсем нет. Например, сцена, где я падаю на дороге, была снята за две недели до сцены, где я хожу во сне.

Мулле также был продюсером фильма. Он закончил съёмки «Билли Кида» в 1969-м и выпустил его в 1970-м. Вы получили положительные отзывы в прессе?

Ну, обычно Люк говорил прессе о Жан-Пьере – естественно, по коммерческим соображениям, ведь он был звездой. Плюс, у Лео был реальный контракт, а мой так называемый контракт был, скорее, шуткой.

Перед показом «Билли Кида» в рамках ретроспективы, вместе с Люком фильм представляла Жанна Балибар. Она сказала, что обожает этот фильм и отметила, что ваше имя в качестве исполнительницы заглавной песни отсутствует в титрах.

Очень мило с её стороны. Я приставала с этим вопросом к Люку в течение сорока лет!


Кадр из фильма «Приключения Билли Кида» Люка Мулле


Ей очень нравится эта песня, и Балибар попросила у Мулле разрешения перепеть её, так как она в её стиле. И Люк согласился. Пересмотрев этот фильм, я заметила, что в начальных титрах мы видим имя Жан-Пьера Лео на фоне его самого, тянущего за собой мула. Затем мы видим ваше имя – ваше сценическое имя «Рашель Кестербер». И что же в этот момент на экране? Крупный план этого мула! Это заставило меня вспомнить пресловутый комментарий Хичкока о том, что актёры подобны скоту…

По большому счёту, этот момент подводит итог тому, как ко мне относились. То же самое было в «Анатомии отношений», в котором Мулле не упоминал обо мне, как об актрисе. Ему нравилось использовать меня как привлекательную добычу и проецировать через меня свою фантазию о женщине как манипуляторе. Как и во многих режиссёрах, в нём есть эта хищная сторона, о которой я изначально не знала. Я была наивной и только открывала для себя мир кино.

Значит, этот фильм не послужил для вас стартом карьеры?

Конечно же, нет. «Билли Кид» был в прокате во французских кинотеатрах всего две-три недели.

И, похоже, его не слишком тепло приняли во Франции.

Непросто быть режиссёром и продюсером одновременно.

Между выходом «Билли Кида» в 1970-м и съёмками «Анатомии отношений» в 1975-м вы регулярно общались с Люком?

Я бы так не сказала. Вопреки тому, что он говорит в своей книге, он разыскал меня для съёмок второго фильма, но сначала я не выразила особого энтузиазма, потому что так и не забыла о своём несчастном случае.

Перед показом он упомянул, что сначала просил Анну Вяземски сыграть роль его жены, но она отказалась. Затем он обратился с тем же предложением к Марии Шнайдер, которая также отказалась.

В том-то и дело: сначала он предложил эту роль мне.

Вам?

Да, мне. Всё было не так, как он говорит. Сначала он предложил эту роль мне, но я тогда только родила дочь. Она была ещё совсем маленькой, поэтому я колебалась. Я прочитала сценарий и сказала, что ему стоит связаться с другими актрисами. Когда те ему отказали, он снова обратился ко мне.

Что заставило вас в итоге ответить согласием?

Ну, поскольку съёмки происходили в квартире, я была уверена, что не упаду с обрыва снова!

Съёмки проходили в квартире Мулле?

Да, бóльшая часть фильма была снята в его квартире на Монмартре, на рю Лепик.


Кадр из фильма «Анатомия отношений» Люка Мулле


Я считаю, что вы были в этом фильме великолепны.

Повторюсь, когда я читаю сценарий, меня интересует, что поставлено на карту. Я внимательно всё изучила. Это помогло мне понять мир Люка. Однажды он даже одолжил мне свою квартиру на несколько дней. Также я знала Антониетту и имела представление о том, как эта пара работает.

Вы с Антониеттой были подругами?

Да, я всегда была с ней довольно дружелюбна, хотя мне хотелось, чтобы она меня больше защищала.
Прочитав сценарий, я поняла, что Антониетта может сама себя загнать в ловушку в том смысле, что, по её мнению, она находилась в неприступном положении как воинствующая феминистка. Но я понимала, в каких моментах Люк мог прибрать сцену к рукам и добавить в фильм иронию.

Я считаю, что ваше участие в этом фильме способствовало созданию дистанции от его автобиографического элемента. Там есть одна сцена, где вы окружены другими женщинами, и Антониетта хотела, чтобы ваш персонаж, будучи ожесточённой феминисткой, была счастливой и радостной, но в своём интервью Жерару Курану вы говорите, что лично для вас всё должно было быть иначе.

Актёр всё пропускает через своё тело, у него есть свой определённый опыт. И когда актриса проходит через запланированные сцены, она задаётся вопросом, почему в этой конкретной сцене она должна испытывать эйфорию? Если бы я пережила подобный опыт, что и героиня, то, скорее всего, мне было бы очень грустно. Да, сценарий успешно выражает многие аспекты жизни женщины – тот факт, что даже если женщина не всегда испытывает оргазм или удовлетворяет себя, она всё равно сможет забеременеть.

Ведь всё это – не самые приятные моменты из тех, что можно пережить. Молодая девушка вкупе со своей сексуальностью встречает на своём пути немало тупиков. И Антониетта всё это понимала. Моя роль заключалась в защите интересов Антониетты, несмотря на её желание, поскольку Люк загнал её в угол, приписав ей властную позицию. Сам он должен был быть несколько дурашливым, а она, вместе со своей педагогической позицией и поддержкой MLF, борется против этого. И она во всём этом слишком обособлена. Несомненно, тот факт, что я изучала философию, помог мне обрести счастье в своей личной жизни. И всё же, есть нечто правдоподобное в том, что девушки оказываются глубоко потрясёнными из-за того, что единственной целью парней является проникновение в них, словно в этом и есть вся суть. Конечно, это ни в коем случае не может быть идеалом для женщины; возможно, для мужчины – да, но женщина ищет совсем не этого. Так что в фильме есть определённое недопонимание на уровне сценария.

Я знала, что Люк пытался овладеть всем фильмом на уровне игры, и что он ставит меня в положение, которое было его собственной фантазией. Ему нравится делать женщину властной, ведь это даёт ему возможность обратить её в объект для шуток – и тогда все парни будут на его стороне. Кроме того, мы имеем дело с женской сексуальностью, что тоже привносит в картину немало юмора, и тогда мы задаём или хотя бы притворяемся, что задаём, вопрос Фрейда: «Чего она хочет?», при этом убедившись в том, что женщина не взяла верх и осталась в рамках определённых догм. Что до меня, я решила быть ироничной и действовать как своего рода клоун. Очевидно, что в данном случае у меня не было тридцати шести разных вариантов, как в «Приключении Билли Кида». Необходимо было знать, к чему ты придёшь, потому что всё процесс был основан на риске. И когда фильм был снят, я поняла, что из-за импровизации и концовки фильма считаю этот сценарий более интересным, чем сценарий «Билли Кида».


Кадр из фильма «Анатомия отношений» Люка Мулле


Да, там есть концовка, которая является не-концовкой, за которой следует реальный вывод.

Всё верно. Тогда я и внесла свой вклад – в конце, а не в сцене с зонтиком, это Антониетта хотела сделать эту сцену, когда мы, трое, сидим за столом. Я внесла и другой свой вклад в сценарий.

Например, когда вы рассказываете о поездке в Лондон ради аборта?

Да, история, которую я рассказываю, основывается на моём опыте. Такие детали невозможно придумать. У Антониетты была блестящая идея оставлять в сценарии пустые страницы, но она не знала, чем их заполнить.

Она хотела оставить в сценарии пустые страницы для вас?

Да.

Блестяще! Она оставила в сценарии место для вас лично.

И поэтому «Анатомия отношений» – один из самый интересных фильмов Люка, особенно благодаря этой идее Антониетты. Это, правда, очень интересная идея.

В фильме обсуждается тема аборта. Но разве Закон Симоны Вейль [14] не дал французским женщинам право на аборт уже с 1975 года?

Тогда он ещё не вступил в силу.

Также я была удивлена тому, что в фильме вы используете тест на беременность, купленный в аптеке. Сомневаюсь, что в 1975-м тесты были в продаже в США [15].

Должно быть, дело в пуританской стороне США.

Да, несомненно. Съёмки проходили летом?

Кажется, в конце июля. И продолжались в течение месяца.

Оператором был Мишель Фурнье. В «Анатомии отношений» есть тончайшая отсылка к «Концентрации» Филиппа Гарреля, одному из снятых Фурнье фильмов: Люк предлагает вам посмотреть на «приватный показ двух актёров, заключённых на сутки в одной комнате». Как вообще Люк нанял Фурнье? Для меня Фурнье – человек из другого эстетического мира.

Кстати, а не я ли познакомила его с Люком?

То есть, вы уже знали Мишеля?

Да, мы вместе занимались документальным фильмом о рок-группе. Это был один из первых рок-концертов в Olympic-Voltaire, режиссёром которого в то время выступил Фредерик Миттеран (Frédéric Mitterrand). Тогда был 1973 год; этого места больше не существует. Среди рок-групп была одна, Frenchies, в которой играл худощавый парень по имени Жан-Мари Пуаре (Jean-Marie Poiré), который впоследствии прославился благодаря своему фильму «Пришельцы» [16]. До того, как стать режиссёром, он был гитаристом.

Однажды я сняла короткометражный документальный фильм в духе «рок-фильма»; Нико, Бюль Ожье и режиссёр Барбе Шрёдер были в нём заняты, Мишель Фурнье был его оператором. Но я постоянно была занята кучей разных дел, поэтому в итоге я даже не показала ему фильм, который мы сняли.


Кадр из фильма «Анатомия отношений» Люка Мулле


У стиля Мишеля в «Анатомии отношений», без сомнений, нет ничего общего с его работой для Гарреля потому, что Люку Мулле не нужно было тщательно выстроенное изображение, к тому же бюджет фильма был очень ограниченным. Люк действительно рассердился из-за зума в концовке фильма?

Да, и не безосновательно…

Так или иначе, этот фильм, вероятно, ознаменовал конец карьеры Фурнье. Насколько мне известно, он больше не работал оператором в художественных фильмах. Он умер не так давно, в декабре 2008 года [17]. Вернёмся к «Анатомии отношений». Фильм вышел в 1976 году. Хорошо ли его встретила публика?

Да, но Антониетте не понравилась моя трактовка роли: она хотела, чтобы моя игра была более психологической. Она поняла, что я – это не она, и что я недостаточно выразила драму молодой девушки. Лично мне нравится, что фильм не слишком психологичен – это делает его более современным.

Но я думаю, что со временем её мнение изменилось. В прошлом году в кинотеатре Ursulines был организован показ «Анатомии отношений» для студенческой группы из Сорбонны. Когда Антониетта пересмотрела его, она была ошарашена правдоподобностью фильма. Что касается Люка, я считаю, что он всегда стремится привлечь внимание к себе, его нарциссизм иногда бывает чрезмерным.

После съёмок в этих двух фильмах Люка Мулле, получали ли вы другие предложения? Может, к вам приходили агенты?

Знаете, здесь, во Франции, агенты особенно не перетруждаются. После просмотра «Билли Кида» Серж Руссо из Artmedia сказал мне: «Фильм хорош, но тебе нужна театральная подготовка». Но театр был тем местом, куда я не могла пойти, поскольку он был доменом моего брата.


Примечания

[1] Luc Moullet: le comique en contrebande (Париж, Центр Жоржа Помпиду, 17 апреля – 30 мая 2009 года). [Назад]

[2] Франсуа Рикар. Лирическое поколение: жизнь и времена бэби-бумеров (перевод: Дэвид Винклер, Toronto: Stoddart, 1994). [Назад]

[3] Вебсайт francparler разъясняет это странное высказывание (буквально «взять чью-либо ногу»), возникшее во время пиратов. Слово «нога» здесь относится к единице измерения («нога» равна примерно 33 см), а «prendre son pied» означает «взять свою долю добычи». Первоначально выражение означало получение своей доли в денежной форме, позже его использование расширилось, включив в себя сексуальное удовольствие; в то время женщины, испытывающие сексуальное удовольствие, изображались схватившимися за ноги. [Назад]

[4] Радикальная левая газета, порвавшая с коммунистической ортодоксией. Кестербер также писала и в другие газеты; её статья о «Центральном регионе» Майкла Сноу появилась в «Кайе дю синема», №296. [Назад]

[5] Les Scénaristes italiens: cinquante ans d’écriture cinématographique (Paris: Hatier). [Назад]

[6] Доступен для покупки на www.blaqout.com и содержит превосходное вступление Эрве Жубера-Лоренсена. [Назад]

[7] «Фолькош» – прозвище матери [«folle» (сумасшедший) + «cochonne» (свинья)] в романе Эрве Базена «Змея в кулаке» (Vipère au poing, 1948). Эрве Базен (1911-1996) вырос в набожной буржуазной семье. [Назад]

[8] Фильм Шрёдера «Ещё» представляет собой хронику молодых людей, живущих на Ибице, основанную на истории одного из умерших от передозировки героином друзей режиссёра. [Назад]

[9] Форментера – самый маленький остров из архипелага Балеарских островов, расположенный к югу от Ибицы. [Назад]

[10] Профессиональное имя её брата – Юг Кестер. Помимо работы в театре, он снялся более чем в шестидесяти фильмах, дебютировав в «Мистере Фридоме» (Mr. Freedom, 1968) Уильяма Клея. Некоторые из его самых заметных ролей: «Плоть орхидеи» (La Chair de l’orchidée, 1975), Патрис Шеро; «Я тебя люблю… Я тебя тоже нет» (Je t’aime, moi non plus, 1976), Серж Генсбур; «Подросток» (L’Adolescente, 1979), Жанна Моро; «Новый мир» («Ночь в Варене» / II mondo nuovo / La nuit de Varennes, 1982), Этторе Скола; «Город пиратов» (La Ville des pirates, 1983), Рауль Руис; «Парковка» (Parking, 1985), Жак Деми; «Весенняя сказка» (Conte de printemps, 1990), Эрик Ромер. В 2000 году он снялся в «Тёмной комнате», полнометражном дебюте своей сестры. [Назад]

[11] Интервью, которое Жерар Куран (Gérard Courant) провёл в рамках подготовки к созданию документального фильма о Люке Мулле под названием «Человек рубин» (L’Homme des roubines / «Человек бесплодных земель», 2001). В конечном итоге, Куран не смог использовать в своём фильме это сконцентрированное на Мулле и его любимом пейзаже Южных Альп интервью. [Назад]

[12] Luc Moullet, Notre alpin quotidien: entretien avec Emmanuel Burdeau et Jean Narboni (Paris: Centre Pompidou – Capricci Editions, 2009). [Назад]

[13] На самом деле MLF в настоящее время отмечает своё сорокалетие. [Назад]

[14] В мае 1974 года президентом Жискаром д’Эстеном Симона Вейль была назначена министром здравоохранения. Закон Симоны Вейль, разрешающий прерывание беременности для французских женщин, был обнародован 17 января 1975 года. [Назад]

[15] Тест на беременность стал доступен для американских женщин в 1978 году. [Назад]

[16] «Пришельцы» (Les Visiteurs, 1993) Жана-Мишеля Пуаре – одна из самых популярных комедий во Франции, идущая сразу после «Бобро поржаловать» (Bienvenue chez les Ch’tis, 2008) Дени Буна и «Большой прогулки» (La Grande vadrouille, 1966) Жерара Ури. [Назад]

[17] Текст «Памяти Мишеля Фурнье (1945-2008)» опубликован в 50 номере «Senses of Cinema». [Назад]


Sally Shafto. Questerbert on Moullet: An Interview with Marie-Christine Questerbert


Перевод: Влад Лазарев


– К оглавлению номера –




главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject