На пороге кинореволюции

alt


Можно ли говорить о видео на Youtube или видеоклипах так же, как и о традиционных фильмах? Являются ли они частью кино? И если да, то где лучшее для них место – в кинотеатрах, галереях или, как это и было прежде, в интернете? На эти вопросы отвечает Станислав БИТЮЦКИЙ.


Кино всегда было искусством объединения и заимствования, а его целью значилась необходимость отображать свое время. За просмотром фильмов братьев Люмьер сегодня задумываешься не только о чистоте формы, но прежде всего о той эпохе, слепком которой является каждый них: с людьми, оживающими на экране, архитектурой или жизненными обычаями. С тех пор прошло более сотни лет. Кино все также остается самым молодым из искусств, продолжает свою эволюцию и служит главным средством репрезентации современности. Кино может умереть только тогда, когда не станет последнего зрителя. Но  вот важный вопрос – что вообще сегодня может называться кино?

Вместо базеновского «что такое кино?» в XXI веке возникла не менее важная проблема – «где кино?» с разговором о том, «как кино существует сегодня на различных медиаплатформах, в различных форматах, но и в разных местах и формах», словами Томаса Эльзессера из недавнего интервью.

Но от глобальных вопросов об эволюции «седьмого искусства» или об изменении его связи с другими формами, мне хотелось бы уйти к более локальным: можно ли говорить о видео на Youtube (аматорское видео и видеоклипы) так же, как и о традиционных фильмах? Являются ли они частью кино? И если да, то где лучшее место для них – в кинотеатрах, галереях или, как и прежде, в интернете? 



Не секрет, что данное медиа долгое время считалось частью современного искусства или культуры массового потребления. Сегодня все стремительно меняется. Литература, живопись и театр как вечные союзники кино в нынешний век культурного анархизма (или архаизма) заменяются новыми формами, где ключевыми являются как раз клипы и аматорское видео. Более того, именно они теперь выглядят куда более весомыми союзниками (но порой и противниками) кинематографа. В этом есть определенная ирония – именно кино в свое время породило их, но поспешно отказалось как от непутевых отпрысков.

Однако за время одинокого скитания эти отпрыски превратились из изгоев во внушительную силу, по популярности ни в чем не уступающую своему родителю. Они приобрели собственное место демонстрации и легального распространения – интернет. И стали воплощением двух векторов современной культуры – коммерциализацией любых форм искусства (видеоклипы) и возможностью его свободы и анонимности (аматорское видео на Youtube).

Видеоклипы формально были и остаются частью поп-культуры, имеют своих обязательных правообладателей и законы распространения. Но на них отражаются все нынешние тенденции – от визуальных (использование ретро-мотивов и стилистики) до медийных (если раньше клипы сразу создавались для ТВ, то сегодня право первой ночи уже принадлежит интернету). Не говоря уже о близости к кино  зачастую к авангардному  в плане нарратива или его разрушения.



В это же время аматорское Youtube-видео оказалось некой альтернативой и частью культуры свободного доступа, где загружаемый на канал ролик становится достоянием каждого, а его автор – анонимом, оцифровывающим маленький слепок реальности (какой угодно – от котиков до ужасов войны или теракта). Соответственно, такое видео выявляет некую утопическую свободу искусства (или кино), где каждый человек, обладающим мобильником и выходом в интернет, может быть приравнен к режиссеру, а его творение – увидено людьми в разных уголках света. В каком-то смысле Youtube явил миру миллионы братьев Люмьер. Ведь что, по большому счету, делали легендарные французы как не снимали первые в истории хоум-муви, короткометражки, напоминающие будущий контент видео-хостингов: забавные ролики про детей, фиксация путешествий, веселые розыгрыши, военные за работой.  

Между клипами и аматорским видео есть и одна условная схожесть – нивелирование автора. В первом случае мы зачастую знаем только имя музыкального исполнителя, но не режиссера видеоклипа. Во втором, как уже говорилось, автор оказывается скрыт за необязательным никнеймом или вовсе лишается имени. При этом анти-стилистику аматорского видео уже давно взяли на вооружение представители современного искусства, а некоторые режиссеры, приверженцы экспериментального кино, вовсю используют подобное для своих работ – переосмысливая («Трахальщики мусорных бачков» Корина) или наоборот видя в этом пример простоты или чистой формы («2015 Rolling» Апичатпонга Веерасетакула).



Так, если XIX век репрезентирован живописью и литературой с их культом больших авторов, XX – безымянной кинохроникой, то XXI, продолжая эту тенденцию, представляется периодом, который, скорее всего, будут изучать по аматорскому видео и музыкальным клипам, хранящимся на Youtube («астрономическом расширении ресурсов человеческой памяти», как назвал его Саймон Рейнольдс). Ведь сегодня именно данное медиа отображает нашу реальность куда более остро и весомо (в социальном и политическом плане) нежели любое классическое произведение. И когда в своем новом видеоклипе поп-звезда Lady Gaga поднимает вопрос о насилии в кампусах – это мгновенно приносит больший отклик, чем любой кинофильм на данную тему.

То же касается и войны как ключевого состояния нашего времени. Репрезентация боевых действий в обычных аматорских видео на Youtube по своей значимости уже давно превзошла все киноаналоги, став настоящей хроникой нашего столетия. Мы могли убедиться в том на примере последних событий в Украине (более подробно – в тексте Юрия Грыцыны) или благодаря главному фильму о конфликте в Сирии («Серебряная вода»), в основу которого легло Youtube-видео.

Однако там, где авторы «Серебряной воды» работают зачастую с чужим материалом, канадец Исаия Медина – создает его сам. Более того, он – дитя нового времени и настоящий прецедент в разговоре о новых формах кино.

Медине чуть больше двадцати и он буквально вырос на Youtube-видео, музыкальных клипах и ускоренной демонстрации (или даже поэтизации) окружающего мира. Каждый его фильм – это странная смесь инсталляции и видео, современного искусства и поп-культуры, где используются все формы медиа и технологий – от кадров с мобильного и планшета до цифрового изображения, от общения через смс до социальных сетей. Связующим звеном в этом множестве образов и форм оказывается мироощущение самого режиссера (переданное через монтаж) и политическая позиция (отраженная постулатами Бадью).

При этом, будучи воспитанным чужим контентом, как режиссер он переосмысливает его и создает личные микс-произведения. В отличие от классического кино они лишены четкого нарратива и состоят скорее из разрозненных элементов, напоминая хаотический набор Youtube-образов. Его самая известная короткометражная работа («Semi-Auto Colours») по форме напоминает  видеоклип некой абстрактной хип-хоп композиции. А дебютный полнометражный фильм «88:88» сейчас с успехом идет на мировых кинофестивалях (включая Локарно и Торонто), хотя мог бы свободно демонстрироваться в галереях или просто быть выложен в открытый доступ на Youtube (символично, впрочем, что все произведения Медины, за исключением «88:88» находятся в открытом доступе на его канале на Vimeo и Youtube).



Но если работы Медины – это кино (а данное утверждение уже узаконено фестивальными институциями), то не позволяет ли это нам открыто говорить и о самих видеоклипах, а также некоторых аматорских видео (наиболее близких к его работам формах) как части кино? Ведь достаточно одного взгляда на музыкальные ролики последних лет, и мы найдем среди них целое множество маленьких авангардных фильмов: «Video Games» и «Ride» Ланы Дель Рей, «We Found Love» Рианны,  клипы Chevalier Avant Garde, снятые канадским художником Робом Феулнером, или музыкальные работы Oneohtrix Point Never и Дина Бланта. Все эти «фильмы» ничем не уступают «музыкальным работам» того же Брюса Коннера, считающегося классиком авангарда, или творениям других авангардистов XX столетия. 

Разница между некоторыми современными видеоклипами и каноническими авангардными фильмами, являющимися полноценной частью кино, только одна – последнее слово некой высшей институции. Как и в современном искусстве, именно она (в кино – это, как правило, фестивали) определяет, что является фильмом, а что нет. Другими словами, если клип Рианны или Ланы Дель Рей покажут, наряду с работами Медины, на крупном кинофестивале в разделе короткометражного кино –  он официально станет фильмом. Также, впрочем, как и любое аматорское видео анонима из Дамаска, Донецка или любой другой точки мира. Случись такое, и критикам придется не только искать специальный подход к описанию подобного, как утверждает Стивен Шавиро, но и вообще признать, что ежедневно, просто заходя на Youtube, мы становимся зрителям в кинотеатре нового времени. И за ограничения в размере экрана, оказываемся наделенными небывалой свободой выбора.

Возможно, это и есть – потенциальная кинореволюция.


Станислав Битюцкий


Также в разделе:

- Дневниковое кино как способ общения

- Новый аудиовизуальный образ

- Параграфы об аудиовизуальных эссе

- Заметки к анонимному видео конфликта как жанру

- Разъединить 3D изображение: Жан-Люк Годар. Прощание с языком

- Введение в машиниму


к содержанию номера



главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject