Миф, безумие и красота: разговор о Жуане Сезаре Монтейру

Перевод: Лиза Степанян



В следующий четверг, 15 мая, в киноклубе Cineticle состоится показ одного из самых необычных фильмов 90-х – «Последнее погружение» Жуана Сезара Монтейру. Специально к этому событию мы публикуем перевод интервью Аарона Катлера с Хейденом Гестом (Киноархив Гарварда) и Флоренс Алмозини, которые в 2010 году организовали первую ретроспективу фильмов Монтейру в США.


Мир Жуана Сезара Монтейру – это странный мир. В двадцати одном фильме, которые он снял, начиная с 1969 года и до момента смерти в 2003 году, португальский режиссёр создавал миры на плоском экране с помощью камеры, сопровождающих звуков и тихо говорящих людей. Всё это выглядело ужасно скучно, выделялись лишь мужчины, которые суетились в масках свиней, и боги с гигантскими фаллоимитаторами. Это был крайне тёмный и очень увлекательный мир без основания. И полнее всего этот мир раскрылся тогда, когда в нём снялся сам Монтейру в роли измученного Жуана Деуша – как он сам говорил в 1989 году в «Воспоминаниях Жёлтого Дома» (Recorda??es da Casa Amarela): «Я никогда не соблюдаю режим, а иногда и вовсе забываю поесть». Это был похожий на богомола бородатый персонаж в очках, который всегда ходил с открытым ртом.

Самый известный фильм Монтейру – это «Воспоминания Жёлтого Дома», лирическая картина о пансионате, который временами больше похож на психушку. В других фильмах, таких как «Белоснежка» (Branca de Neve, 2000), Монтейру заодно убирает фон, экран полностью темнеет, и остаются одни персонажи и сопровождающий звук (в случае с «Белоснежкой» это голоса Принцессы, Охотника и Королевы). И так как Монтейру постоянно стремится передать красоту, в его фильмах больше надежды, а не отчаяния. Это деструктивный мир, но здесь главное, что, как писал Беккет: «Приключение должно продолжаться».


***


Аарон Катлер: Как бы вы описали фильмы Монтейру тому, кто их не видел?

Хейден Гест: Фильмы Монтейру балансируют между двумя свойствами. Первое – это явно выраженная внешняя строгость и стилистическая последовательность (к примеру, это выражается в том, как он использует свет и место), которые часто являются уместными. Второе – игривая и провокационная пляска смысла, изящно вплетённая поэзия слова и образа, которая весьма увлекает, если капитулировать перед уникальным ритмом и зачастую чрезмерной длиной его фильмов.

Фильмы Монтейру очевидно и намеренно эксцентричны, они отличаются своей стилистикой и тематикой от всего того, что многие зрители видели ранее. Начиная с 1997 года, такие фильмы как «Сильвестр» и «Бёдра Дж. У.» (Le bassin de J.W., 1997) заняли свое место в высокохудожественном кино, в котором время от времени, особенно в ранний период, проглядывала литературная сложность и увлечённость историей и мифом, также ранее исследованные его соотечественником Мануэлем де Оливейрой.

Флоренс Алмозини: Фильмы Монтейру красивы и содержательны. Это смешные и дикие фильмы – как и необузданные персонажи, которых можно в них встретить. Эти фильмы дают зрителю возможность испытать нечто уникальное и экстраординарное. Монтейру экспериментировал с повествованием, сохраняя свободу в выражении, при этом он использовал эксцентричных героев и расширял кинематографические, эстетические и социальные границы.



Кадр из фильма «Сильвестр»


А. К.: Расскажите вкратце о жизни Монтейру.

Х. Г.: Монтейру начал свою карьеру в кино как критик, потом прошёл стажировку за рубежом, в Лондонской школе кино, что отчетливо читается в его статусе обособленного «чужака». Монтейру родился в 1939 году и в отличие от многих европейских режиссёров, которые достигли совершеннолетия в 1950-х и 1960-х годах, не был ярым киноманом-самоучкой, который рассматривал бы свой фильм как беседу с оказавшими на него влияние режиссёрами. Вместо этого его в равной степени интересовали другие виды искусства, литература, живопись, поэзия, и для него фильмы были, как бы, способом выразить и высказать свои идеи и определить свои идеалы в литературе, живописи и поэзии.

Фильмы Монтейру проходят по действительно захватывающей траектории: от красивых и строгих старых фильмов, которые основывались на тёмных и древних португальских мифах (фильм «Вередас» («Тропы»/Veredas) 1979 года) и его первого шедеврального фильма «Сильвестр» до более игривой поздней работы – дерзкой картины «Воспоминания Жёлтого Дома», в которой в качестве ведущего актёра нередко появлялся и сам Монтейру. В таких фильмах Монтейру играл роль Жуана де Деуша, названного в честь португальского святого, покровительствующего проституткам, рыбакам и больным, который на самом деле был личностью с тёмными и порочными наклонностями.

Фильмы Монтейру становятся всё более одержимы ритуалом и светом, в них развивается удивительный гипнотический ритм, как в последнем фильме Монтейру «Приди и уйди» (Vai~E~Vem) 2003 года. В нем можно увидеть много сцен, где серьезно больной и преждевременно состарившийся Монтейру, подобно королю на пластиковом троне, восседает в задней части залитого летним лиссабонским солнцем автобуса, а солнечные блики пульсируют ярким светом, превращая автобус в почти кинематографическое устройство.



Кадр из фильма «Тропы»


А. К.: Насколько Монтейру уважаем в португальском киносообществе и в мировом кино? И почему он не столь известен в Штатах?

Х. Г.: В Португалии Монтейру до сих пор считают кем-то вроде бунтаря и решающей фигуры. Хотя его признали как одного из главных режиссёров послевоенного периода, он не достиг даже приблизительно такого уровня известности, как Мануэль де Оливейра, который был в течение многих лет его современником. Одна из причин такого скудного внимания к Монтейру в его стране – то, что фильмы Монтейру никогда не выпускались в США и только очень редко были показаны на североамериканских фестивалях. За исключением более известных фильмов, таких как «Воспоминания Жёлтого Дома» (который, вероятно, является наиболее «популярным» фильмом Монтейру), «Сильвестра» и «Приди и уйди», его фильмы просто не были доступны. Ретроспектива, организованная Гарвардским киноархивом, это, по сути, первый и самый насыщенный показ фильмов Монтейру в США, и мы надеемся, что это событие пробудит интерес к этому очень важному художнику, особенно если учитывать наблюдаемую сегодня большую заинтересованность такими молодыми португальскими режиссёрами, как Педру Кошта и Жоао Педру Родригеш.

Ф. А.: Монтейру – очень уважаемый режиссёр в мировом кинематографе и среди организаторов показов. Его уважают и ценят в интеллектуальных кругах португальского киносообщества, и вместе с тем воспринимают как провокатора, режиссёра, который шокирует, а не просто показывает живописные открытки Португалии. Его фильмы показывались и распространялись в Европе, и, конечно, во Франции, где у меня и появилась возможность увидеть в кинотеатрах некоторые из них. Сегодняшнее производство «художественных фильмов» в Америке не так открыто для международного кино, как это было в 60-х и 70-х годах, и особенно когда фильмы не считаются «прибыльными».

Фильмы Монтейру, безусловно, не рассчитаны на мейнстрим, а распространение фильмов – это, в конце концов, бизнес. Хорошо продаются фильмы, где есть секс, но даже притом, что в фильмах режиссёра этого хватает, секс должен быть, как бы это сказать, возбуждающим и приятным, а у Монтейру он показан совсем с другой стороны.



Кадр из фильма «Цветок моря»


А. К.: Хотелось бы прояснить: BAM заказал ретроспективу фильмов, которые были подобраны HFA? Как были выбраны эти фильмы?

Х. Г.: Этот показ был на самом деле организован Гарвардским киноархивом. Несколько лет назад Флоренс проделала невероятную работу с фильмами Мануэля де Оливейры, и сейчас мы надумали в ответ провести ретроспективный показ, посвящённый одной из величин португальского кино. Это значит, что скоро настанет очередь Флоренс!

А. К.: Ваше описание эпизода в автобусе из «Приди и уйди» просто удивительно! В одном из фильмов бог до смерти терзает персонажа Монтейру гигантским страпоном. Думаю, можно не сомневаться в том, что Монтейру часто смешивает моменты лирической красоты c чернушным юмором. Чего он этим добивается? И как вы объясните его чувство юмора?

Х. Г.: Чёрный юмор Монтейру и его постоянное проявление, особенно в его поздних фильмах, в неожиданные и, казалось бы, неподходящие моменты, есть лишь выражение его умышленного иконоборчества. Он относится к полиморфным извращениям как к священному ритуалу. К примеру, намеренное осквернение «девы» из мороженого в «Божественной комедии» (A Com?dia de Deus) 1995 года – таким способом Монтейру создаёт поэтический и весьма провокационный беспорядок в области сакрального и профанного.



Кадр из фильма «Божественная комедия»


А. К.: Монтейру начинал не как киноман, но фильмы стали важной частью его работы (просто посмотрите его прекрасный короткометражный фильм 1995 года «Прогулка с Джонни Гитар» (Passeio com Johnny Guitar)). Кино пересказывает наши новые мифы. Они помогают сформировать себя, как когда-то помогали сказки и легенды; к примеру, Майкл Корлеоне – это современный Гильгамеш. Как же Монтейру приходит к мифу и легенде в своих фильмах? Обращается ли он с мифом и волшебством кино так же, как со сказкой, как, например, в фильме «Белоснежка» 2000 года (основанной на версии швейцарского писателя Роберта Вальзера), или же здесь у него уже другая тактика?

Х. Г.: Думаю, что самые сильные работы Монтейру – его амбициозные ранние фильмы «Тропы» и «Сильвестр» – сняты с целью постичь поэзию, темную и опасную сексуальную силу глубоких корней национальных мифов. Монтейру пересказывает, а вернее переосмысливает эти мифы, так или иначе комбинируя богатую и насыщенную кинематографическую мозаику из других мифов и легенд. Формальная строгость и явная аскетичность этих двух фильмов присваивают им запоминающиеся потусторонние качества – ощущение бесконечности, глубокого времени – в отличие от longue dur?e, изученного историками Школы Анналов.

Монтейру понимал, и это доказывает любой просмотр этих невероятно захватывающих фильмов, что резонансная сила образного или, вернее, кинематографического изображения похожа на те легенды, которые укоренились в общенародном воображении нации. Например, его решительная театральная трактовка легенды о Синей Бороде в «Сильвестре» предлагает кинематографический эквивалент свободной концовке мифов, тех сказок, которые предлагают самое насильственное и самое жестокое как обычный факт. Думаю, что в «Белоснежке» он подходит к этому иначе, более игриво, в значительной степени по причине следования тексту Вальзера.



Кадр из фильма «Приди и уйди»


А. К.: Думаю, что другая форма мифа и легенды для него – это португальские национальные истории, которые он более явно использует в «Тропах» (история пары, которая попадает к своим предкам в разные эпохи и области Португалии). Хотят ли его фильмы сообщить нам что-либо о современной Португалии? И если это так, то что это и как именно?

Х. Г.: «Политические сообщения» Монтейру остаются намеренно нераскрытыми, совсем не как у Родригеша. За исключением, возможно, его ранних и замечательных документалок против американского империализма («Что мне делать с этим мечом?»), Монтейру остаётся поэтом, а не полемистом. И все же он обсуждает эти темы, особенно в ранних работах, в которых рассматривает довольно сложные политические моменты.

Мы могли бы рассматривать «Сильвестра» или, если уж на то пошло, «Белоснежку» как произведения радикального феминизма, но это лишь ещё один аспект этих содержательных фильмов. То же можно сказать и о фильме «Воспоминания Жёлтого Дома», в котором пансионат и психушка могут восприниматься как кристаллизация нации, общин, которые управляются эксцентричными, но властными мелкими диктаторами… но и такое толкование ни в коей мере не «объясняет» и не закрывает тему фильма.

А. К.: Как вы уже упомянули, Монтейру часто играет в своих фильмах, чаще всего в качестве своего рода Чмо. Джонатан Розенбаум написал, что игра Чаплина в «Месье Верду» неотделима от его режиссуры. Верно ли это и для Монтейру? Как связаны его актёрская игра и режиссура? Как он проявляет себя в качестве актёра, и как это отличается от того, то делают другие актёры-режиссёры?

Х. Г.: Пример Чаплина прекрасен, хотя Монтейру странным образом напоминает Китона – с таким же сопротивлением эмоциям с невозмутимым, как камень, выражением лица, но, возможно, более бесстрастным, а иногда и несколько циничным. Я бы сказал, что присутствие Монтейру в фильме воплощает нечто иное, появляется много противоречий, которые пронизывают его фильм – строгое щегольство, религиозная порочность, комичность в трагедии и фарсовый фатализм.



Кадр из фильма «Последнее погружение»


А. К.: Я очень рад, что вы упомянули Кошту и Родригеша. И не только потому, что все трое заслуживают большого внимания. Когда я смотрю фильм Монтейру, посвящённый Джону Уэйну («Бёдра Дж. У.»; название фильма Монтейру отсылает к фразе Сержа Данея «Мне приснилось, что Джон Уэйн дивно поигрывает бёдрами на Северном полюсе» (J’ai r?v? que John Wayne jouait merveilleusement du bassin au P?le Nord) – разъяснение, любезно данное Пьером Леоном), в котором есть документальные кадры с настоящими солдатами, я не могу не думать о том, как Кошта выразился об унаследовании Португалией колониализма и, рассуждая о «Доме из лавы», привёл пример классического зомби-фильма. Когда я слушаю «Полное затмение сердца» Бонни Тайлер на фоне истории трансвестита из фильма «Умереть, как мужчина» Родригеша, я не могу не думать, как Монтейру таким же образом использует чрезвычайно эмоциональную музыку, которую можно услышать во время фильма и которая вызывает в вас определенные чувства. Так каково же влияние Монтейру на современное португальское кино?

Х. Г.: Я только начинаю осознавать, как повлиял радикализм на португальское кино, так что сейчас я не в состоянии понять, насколько велико влияние Монтейру. Очевидно, что Оливейра сыграл очень и очень важную роль в кинематографическом радикализме, когда в фильм переплетается с другими видами искусства – c живописью, поэзией, театром и литературой. Я считаю, что Монтейру оставил глубокий след в этой богатой истории, он является одной из ключевых фигур, но, конечно, не единственной. Я чувствую, что нужно обсудить некоторых португальских писателей и поэтов, в равной степени повлиявших на творчество кинематографистов, но я только начинаю всё это исследовать.

А. К.: Какие фильмы из этой серии волнуют вас больше всего и почему?

Ф. А.: Ретроспективный показ предоставляет очень редкую возможность увидеть эти необычные фильмы на большом экране. Лично я бы порекомендовала посмотреть, по крайней мере, фильмы «Сильвестр», «Воспоминания Жёлтого Дома» и «Божественную комедию», если у вас хватит времени только на них.

Х. Г.: Я следил за реакцией тех, кто в первый раз пришёл на фильмы «Сильвестр» и «Белоснежка» – фильмы, которые, на мой взгляд, являются лучшей отправной точкой в мир кино Монтейру. И я сам очень рад возможности посмотреть все эти фильмы на большом экране. Мизансцены Монтейру наполнены такими сложностями и нюансами, которые могут быть оценены только при таком показе.



Перевод: Лиза Степанян

Оригинал: A Conversation About Jo?o C?sar Monteiro




главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2020 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject