Угнетенное меньшинство. Конкурс короткометражных фильмов МКФ «Молодость»

Автор: Алексей Телюк

 

Конкурс короткометражных фильмов фестиваля состоял с 23-х лент c 12 стран.

Лишь один фильм был не европейским – бразильский «Хаос» (Caos) режиссера Фабио Балдо (Fabio Baldo), именно этот фильм и был самой интересной неразгаданной загадкой из всего конкурса. Такая себе головоломка о сеятеле, земле, солнце и небе. Поэтическая притча примечательна тем, что какой-либо окончательной трактовки фильма, отвергающей все остальные гипотезы, нет. Два мужчины на тракторе вспахивают землю, жаркое солнце тянет из них воду, тракторист останавливает машину, а на следующее утро выбрасывает ключи от трактора вон. Потом затмение, и с помощью лопаты роется большая яма, куда спускается один из молчаливых мужчин, а второй засыпает первого. Были еще некие детали: червяк, тянущийся к солнцу и свет прожекторов ночью, но их хронологическое место сейчас трудно назвать. Непонятно, но красиво. Поскольку названия – Хаос, можно предположить, что события фильма есть разрушения порядка – сеятель больше не пашет землю (которая в бразильской традиции всегда была в цене и почете), а хочет стать зерном, зарывшись. Отец хочет стать ребенком и родится с лона Матери-земли. Весьма неоднозначно. Стиль повествование, приближенный к модной тенденции современной латиноамериканской киносцены, – не щедро на слова, поэтизация сильного и жестокого, доминанта природной стихии над человеком. Как для начала карьеры, очень неплохо. «Хаос» стал единственной поэтическим игровым фильмом в фестивальной программе короткого метра. Que vadis Europa? А Старый Свет был менее метафоричен. Среди широкого спектра жанров встречаем вестерны, социальные драмы, антиутопии, комедии. Но в глобальном смысле нет никаких открытий, слабо просматривается прогрессивная мысль.

Огорчили украинские фильмы, хотя чего там огорчения, просто приятно не порадовали. В конкурс были включены три фильма из проекта малобюджетного и независимого кино «Мудаки. Арабески». Проблема украинского кино, в виду его малого объема, проявляется в том, что экран не насытился той действительностью, которая существует вне залов кинотеатров. Разбалансирование реальности и экранной фикции действует, как разница потенциалов, режиссеры хотят создать реальную атмосферу с непривычки ее гипертрофируя. Особенно бытовая событийность заметна в фильме «Тупик» Ивана Тимшина. Ситуация резонирует свой пикантностью – герой просыпается голый в купе, на столе остатки ночного пира, открываются двери купе, расцветает проводница во всей своей пышной красе с фингалом под глазом и сотрудник любимой милиции подводит итог словом и делом. Образы предельно карикатурны и все тот же лирическо-бытовой жанр, с которого Украина не может выбраться со времен царя. Расчет на завоевания зрителя эпатажем и маразматичной близостью опыта. Об актерской игре – так просыпаются только в кино, и только в таком. В фильме «Трусы» («Труси») Жанны Довгич коллизия куда судьбоносней. Доля черного юмора и все те же люди из народа. Фабула в том, что человек увидев по ТВ что его трусы сшили зеки давится фисташкой. И смех и грех. Как бы это не выглядело чешским сюрреализмом, это украинский фильм. Наверняка лучший, из числа трех представленных в конкурсе. Еще одна картина цикла – «Последнее письмо»(«Останній лист»), режиссер Юрий Ковалев. Жонглирование фаталистическими смыслами сохраняется от названия до финала. Собственно история о мальчике, который взял чужое письмо и, прочитав его, узнал о восьмигодичном расставании сына с матерью и ее скорой гибели. Мать просит сына приехать. Сознательный малыш не только прячет письмо в конверт и относит его назад на почтовый ящик, но и, поняв, что адресат живет на похожей в названии улице на Позняках, отправляется со своим закадычным в не простой маршрут. Его приятель подчеркивает судьбоносность миссии словами – «если ты не отдашь письмо – она умрет». Мальчик в пути, в сногсшибательной спешке, и вот он, наконец, нашел настоящий адрес. Но Петро отъезжает на такси в аэропорт, мечтая о курорте. Малышу не пришлось ехать за Петром в Египет, сценаристы решили сэкономить деньги и малыш догнал сына-потеряшу еще в такси. Миссия исполнена, эту ночь наверняка мальчик спал спокойно. Может, оно и не плохо бы было, но чрезмерная драматизация и даже сам сентиментальный образ мальчонки, прибавляют лишнего трема.

 

Кадр из фильма «Трусы»

 

К разряду слабых картин конкурса, на мой взгляд,  стоит отнести «Пес» (O Skylos) Никоса Харалабопулоса (Nikos Haralabopoulos), «Годовщина»(El Aniversario) Найры и Хавьера Санс Фуентес (Nayra y Javier Sanz Fuentes), «Маленький Нацист» (Der kleine Nazi) Петры Люшов (Petra L?schow), в виду слабой режиссуры «Олег»(Oleg) Яана Томика (Jaan Toomik), «Ангелы с небес» (Angeles sin cielo) испанца Виктора Куадрадо (Victor Cuadrado).

Немецкая комедия положений о призраке фашизма «Маленький нацист». С первых кадров: мужчина, говорящий по мобильному, и женщина с пакетами из супермаркета – семья бюргеров приехавшая домой на рождество, карикатурность дойче мидл-класса. Бабушка и внук тем временем нарядили елку шариками из свастиками и ангелом, который зигует. Родители по дороге домой устраивают спор, чей дед больший фашист. Дома они, конечно, приходят в ступор. Ситуация усугубляется при информации об ожидании гостя-еврея – друга дочери. Дальше больше – бабушка с пистолетом, внук плачет, мать блокирует лифт, гость оказывается слепым. Такая история о серьезной проблеме – страхе немцев перед своим прошлым, страхе, который доходит до абсурда. Теме призраков войны посвящено еще два фильма в конкурсе короткометражек. Один из них итальянский «Война» («Uerra») Паоло Сассанелли (Paolo Sassanelli). Другой – испанский «Ангелы с небес» («Angeles sin cielo»). На Севере Испании после гражданской войны сложилась легенда о том, как бродит с края в край процессия мертвых и водит их живой человек. Тому, кто увидит процессию суждено стать во главе ее. Двое братьев 8-11 лет по окончанию войны гуляют в лесу и видят свет фонаря вдали. Пока младший читает со страху «Отче наш», старший отправляется в разведку и встречает отца, который привел на расстрел солдатам двоих людей. Не ощущается судьбоносность момента для детей, если акцент на этом. Завершения начатого в начале фильма братского диалога с констатацией, что больше ангелы с неба не падают, также не предает фильму завершенности, если расчет на метафоричность, то она абсолютно нечитабельна. Тема греховности и всеобщего помешательства умов, которое приносит с собой война выставляется в этой ленте в жанре драмы, упомянутый выше фильм «Uerra» основан на этой же теме но преподносит ее в комедийном ключе. Кажется эта короткометражная работа наилучшая из всех конкурсных. Историческая отсылка к послевоенному многодетному Барри со стабилизационными войсками США в нем. Узкий дворик, балконы наползают один на один, играет патефон. Вся художественная композиция знакома нам из фильмов де Сики. Соседи играют в карты, и разворачивается спор о военном прошлом, кто был больше социалист, кто был больше фашист. Разъяренные мужчины ели сдерживают себя. Мать посылает сыновей купить еды, но те взамен, наслушавшись воинственного отца, покупают игрушечное ружье и играют в войнушку. Отец присоединяется к ним, вместо применения за расточительство сурового наказания (по просьбе матери) и стреляет игрушечной пулей в своего непримиримого соседа. Начинается шум, набежала толпа соседей, весь этот киношный кагал итальянцев, и только солдаты США сумели остановить возню. Опять таки раскрывается характерная национальная вспыльчивость апенинцев и излишняя эмоциональность, но делается это свежо и весело. До финала фильма семья садится за стол, за которым все соглашаются, что война уже закончилась. Хорошая работа художников, яркие полноценные характеры, сатиричность сюжета.

«Пес» (O Skylos) – мутный грецкий вестерн, паразитирующий на образах глубокого Юга и дикого Запада. Слов в фильме нет, есть звуки гармоники, выстрелов и гул вентилятора в задрипанном мотеле. То ли смонтирован фильм неудачно, то ли так и надо, но с некоторой неуверенностью можно предположить следующий событийный ряд – в прошлом отец отшил любовника вместе с его собакой куда подальше. Девушка была эпилептичкой, и когда отец пытался остановить ее биения на полу кухни, молодым человеком это прочиталось, как сексуальная претензия (на что кстати намекает и режиссер в другом эпизоде). Потом ружье, драка и блуждающая пуля поразила дочь(!). Красавец со временем вернулся и готовит страшную месть. Все в традициях жанра кроме четкости повествования. Очень неявный фильм и похож на режиссерскую версию рекламы о табаке или текиле.

«Олег» – режиссерская работа эстонского художника актуального искусства Яана Томика. Фильм с молодой локальной звездой Пьетром Уусбергом (P?rt Uusberg), знакомым по фильму «Класс»(Klass). «Олег» – реквием о жертве дедовщины в Армии СССР. Весьма важная травма режиссера. Будучи уже в возрасте, мужчина приезжает на кладбище к могиле бывшего сослуживца Олега и ставит рядом палатку, ночует. Флешбек относит зрителя в конкретный момент прошлого, когда зашедший Олег сообщает лирическому герою о том, что его избивают, и он решил покончить с собой. На следующее утро в морг везут трупп. Демобилизировавшись, герой едет в поезде и напивается. Такая вот трагическая история. Хорошо создана атмосфера военной части и полноценно раскрыты чувства Олега Петрова в день перед смертью. При всей робости в такой теме и понимании, что главнее для режиссера сказать это, а не развивать философию кино, все же было бы не правильно умолчать о низком уровне режиссуры. Невнятность в конструировании флешбеков, не избегание драматического эпизода сообщения матери умершего скорбной новости, дешевый символизм в начале картины, когда главный персонаж хочет поднять увиденные на трассе очки, но колона откуда-то взявшихся машин опережает его и давит стекла. И даже палатка на кладбище добавляет ненужной метафоричности. А зачем сцены с блеванием в поезде? Одним словом с режиссурой не сложилось, но за правду, верность и память спасибо. К тому же сами образы персонажей вполне правдоподобны и органичны.

Откровенно слабая работа «Годовщина» (El Aniversario) основана на продолжительном обмане зрителя и резким изменением сюжетной парадигмы, которая заставляет провести ревизию всего до этого увиденного в фильме, прием в стиле «Шестое чувство» или «Остров проклятых». Женщина покупает себе цветы, одевает красивое платья и общается с заснятым на видео мужем, которого уже нет семь лет. Как-то банально и неинтересно. Вызывает вопрос даже то, где стояла камера во время первой годовщины свадьбы, которая и репродуцирует образ мужа на мониторе. По логике – прямо вместо жены. Такая себе фестивальщина, экранизация необычных женских историй.

О социальной теме говорили французы. Тема №1 иммигрантская – «Амстердам» (Amsterdam) Филиппа Етьена (Philippe Etienne). Социальная драма в ее привычном европейском формате. Проблемы некоренного населения во Франции, полиция, столкновение представителей разных классов. Аким, приехавший из Алжира трудиться на пользу его далекой семьи, человек трудолюбивый, в меру тягот жизни молчаливый. Его сотрудником по работе на виноградных плантациях становится молодой француз, бунтующий против родителей, жаждущий свободы (Амстердама), имеющий все атрибутивные особенности молодых представителей буржуазии от плеера до мотоцикла. Начальные их отношение складываются не особо, араб не принимает к себе близко этого балованного юнца, неохотного до работы. Но в итоге Бруно спасает Акима от полиции, но араб не появляется больше в этих краях, ребята больше не увиделись. Одновременно зрелая и банальная работа, хочется отдать должное монолитному стилю повествования, судя по другим фильмам конкурса для дебютантов тяжело отказаться от украшения фильма эффектными приемам не оправдывающих себя в итоге (такой бич особенно подпортил фильм «Белая ночь» (Nuit Blanche)). Тема №2 французского социального взгляда на мир – интеграция больных детей в здоровое общество ровесников. «У Ришара странные глаза» (Richard aux yeux bizarres) режиссера Николя Ливеши (Nicolas Livecchi). На этот раз зрителю пришлось задуматься о роли детей-даунов, которые болезненно вписываются в социальную решетку умственно здоровых людей. Ребенок-даун приходит в новый класс. Особо циничной жестокости к счастью не показано – элементарные поэтапные перемены отношения других детей – от игнорирования до отторжения и оскорбления. Безусловно, такого рода сюжетные схемы предусматривают сочувствующую особу –  девочка одноклассница, она поддерживает новенького. В конечном итоге такому неприспособленному к обществу ребенку приходиться прятаться и, наверняка, покинуть школу. Но память о нем останется, все та же девочка сохранит его химерные рисунки себе в девичий дневник. Вся эта история обильно украшена звонкой мелодической музыкой и обрамлена сказкой о Гансе-Еже – заколдованном в панцирь из колючек красавце. Лента нежная, лирическая, как бы отображает неспешный и некорыстный стиль жизни ребенка солнца. Проблема №3 поднята французскими кинематографистами – неравенство полов и последующий феминизм. Этому вопросу пределен оригинальный фильм «Угнетенное большинство» (Majorite opprimee) Элеонор Пуръя (Eleonore Pourriat). Всем хорошо известны дурацкие фильмы о том, как мужчина и женщина поменялись телами. Всегда такие метаморфозы вызывают разнообразные нелепые курьезы. Сказать, что фильм Элеонор Пуръя такой же – быть абсолютно неправым. В основе ее ленты феминистическая борьба против ущемлений женщин во всех сферах жизни. Акцент делается не на гег, а на остроумное замечание о проявлении неравенства. Должным будет признать, что фильм весьма забавный, и обдуман до мелочей. Согласно режиссеру бегать по утрам без майки, носить паранджу, намекать на интимные отношения незнакомым, фамильярничать на работе, быть безответственным по отношению к детям и прочие, прочие, прочее должно быть прерогативой либо обеих полов либо никого. Очень хорошо вся эта фантазия вписывается в десять минут, дает понять чего хочет режиссер и не успевает надоесть.

Этот французский фильм своим перевертышем очень близок к еще одной испанской ленте конкурса «Он бы никогда это не сделал» (El nunca lo haria) Анарца Зуазуа (Anartz Zuazua). Похож на «Угнетенное большинство» методами, но проблематикой. На сей раз дедушки и бабушки перевоплощаться в собак и мы видим стариков на поводках, бегающими за палкой. Кого таким образом защищает режиссер непонятно, то ли домашних животных от негуманного отношения (применяя максимальное очеловечивания животного), то ли стариков от собачей жизни (применяя гипорболизацию). Снова забавная перипетия не надоедает за столь короткий хронометраж.

Социальной фантастикой занялся нидерландский молодой режисер Виллем Баптист (Willem Baptist). Мир в его антиутопии «Только ты» (Only You) показан как муштра одинаково одетых старых людей, терроризированных корпорацией(наверняка транснациональной). Бесконечные напоминания о моменте, когда нужно принять ту или иную пилюлю, полное обезличивание названий шифрами, авторитарный начальник, скромная коробка-квартира. Основой сюжета служит все то же тоталитарное порабощение, вызывающее страх, искажающее сознания, поощряющее конформизм. Все атрибуты на месте, но не взаимодействуют между собой должным образом, особого понимания пространства антиутопии нет.

Осталось упомянуть о лентах стоящих обособленно. «Дорога домой» (The Road Home), режиссер Рауль Гандотра (Rahul Gandotra) в отличии от большинства лент при скромном хронометраже не стеснен ограниченным количеством персонажей и съемочных площадок, разворачивается широко и уверено. Красочный фильм о маленьком индусе, который считает себя британцем (или может и есть им?). Так или иначе, но доброжелатели попутчики не дали добраться опрятному мальчику до аэропорта Нью-Дели, чтобы оттуда улететь на Туманный Альбион. Мальчик был при деньгах, но совестный таксист, вместо того, что бы заработать на такой поездке, решил вернуть юнца в интернат, который британец-индус самовольно покинул утром. Такая история маленького человека, которому не верят из-за его цвета кожи. Встречные люди говорят, что нужно любить Индию и ее красоту – но ребенку все это не почем, он любит Англию. Он вернулся в интернат и среди лукавых взглядов школьных завистников встречает приятную улыбку восточной девочки, и отвечает такой же улыбкой. Это собственно и весь фильм. Нельзя не заметить хорошую работу оператора. А так особенного чего-то в фильме нет, форма побеждает смысл.

Ощутить силу саспенса дала возможность бельгийская картина о потерявшихся в снегах альпинистах «Белая ночь» (Nuit Blanche), режиссера Самуеля Тильмана (Samuel Tilman). Состояния беспокойства и вправду сильное. Диспетчер Серж в штабе остается на всю ночь, чтобы держать связь с руководителем группы заблудившихся альпинистов Арианой и координировать работу спасательного отряда. Сильный снег, ветер и мороз усложняют задачу спасения. Время идет, альпинисты теряют силы, спасатели медленно продвигаются в ночи. Потихоньку усилия поискового отряда теряют смысл, и они останавливают продвижения до утра. Диспетчер слышит по рации все более и более обреченный голос Арианы, вскоре девушка затихает навсегда, вся ее группа гибнет. До этого момента фильм хорош. Высокая степень реалистичности напоминает местами документ и благодаря этому саспенс еще сильнее. Утром, при свете солнца, спасатели нашли группу альпинистов мертвыми. И здесь рука Самуеля Тильмана дрогнула, он использует размытость, рапид, усиление глухих шумов в эпизоде выхода Сержа из штаба к скорой помощи, которая забирает трупы. К чему применения таких вопиющих приемов, которые больше отвлекают от истории, чем углубляют ее, рассеивают всю атмосферу правдоподобия, непонятно. Силы фильму предает то, что голос Арианой звучащий где-то в горах остается только голосом, персонаж потерян не только условно в сценарии, но и для камеры также, рация – единственная связь с девушкой и ее группой.

И еще один фильм о котором не стоить забывать – «Тел» (Tel), режиссер Андреас Хенн (Andreas Henn), Германия. Это четыре независимые истории об одиноких людях связанных между собой телефоном. Не превращая структуру фильма в незыблемую конструкцию, режиссер смещает угол обзора одной истории в сторону взаимоотношения без проводов, но также с одиночеством. Медсестра и умирающий и тонущий в клубнях никотинового чада пациент, молодой мужчина в одеянии клоуна на берегу пенистого моря и женщина в возрасте принимающая ванную, горничная отдыхающая в люкс-номере и человек представившийся писателем из этого же отеля, проститутка едущая в такси и тринадцатилетний именинник. Всем нужна любовь и тепло, все устали от фригидного заточения в обществе, именно по этому никто не спешит вешать трубку. Приятно осознавать, что режиссер не стремиться узаконить одну истину умножая ее на четыре, а по разному манипулирует происходящим – встречи людей иногда обходятся без взаимной радости и понимания, иногда персонажи умирают, иногда неведомо кто кому позвонил и именно из этого и начинается диалог. Грустным разочарованием есть то, что причиной такой межчеловеческой связи были проделки портье из отеля «Заратустра». Хотелось бы верить в магический контакт людей вызванный переизбытком одиночества, а не ошибкой или нарочными действиями персоны в костюме работника отеля.  Но уровень работы вполне достаточный для победы в конкурсе.

 

Кадр из фильма «На балу повешенных»

 

Короткометражная программа сложилась не только с игрового кинематографа, но и с анимационных работ. Их было всего четыре: «Летариус» (Laterarius) Марины Россет (Marina Rosset), «На балу повешенных» (Au Bal des Pendus) Жоана Полефорта (Johan Pollefoort), «Без имени» (Le Sans-nom) милой француженки Виолен Лекюе (Violaine Lecuyer), «Бюро находок человеческих чувств»(A Lost and Found Box of Human Sensation) режиссеров Стефана Лехтенберга и Мартина Вольнера (Stefan Leuchtenberg, Martin Wallner). Больше всех порадовал последний. Трепетный рассказ о человеческих состояниях – переживании смерти отца, подозрений на рак, тоске и уныние, влюбленности, разочаровании с изобретательными комментариями языком компьютерной анимации. По большему счету печальный фильм, закадровый голос бессменно констатирует своим тембром обреченность, этот текст вызывает аллюзию на джарменовские начитки в «Blue». Большая доля лирического состояния в фильме «Без имени», выполненного из тканевых обрезок, разнообразных материй, волокон, нитей – одно существо выбирается из темных пещер к морю, где крики чаек, желтый цвет волны и существо номер два, с которым можно прыгать по кочкам и смеяться. «На балу повешенных» – музыкальный анимационный клип точкой отсчета, которого служит игра в шахматы между рыцарем и смертью на берегу моря – а дальше расшифровки значения этой игры, повсюду танцуют скелеты – в больницах, на вокзалах, в тюрьме. Работа не интересна, даже если упразднить ее просто до клипа. «Летариус» – наименее изобретательная анимация, мало использующая преимущества этого вида кино, мало поэтичности. История, нарисованная тушью и пастелью, о том, как умерла от холода принцесса, пока ее принц строил замок.

Таким был конкурс коротких фильмов «Молодости» XL, достаточно неплохой средний уровень. В числе наилучших работ отметим «Тел», «Война», «Угнетенное большинство», хотя все эти ленты не идеальны. Вторым эшелоном можно похвалить «Бюро находок человеческих чувств», «Белая ночь», «Хаос».


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject