Венеция-2012: Последние аккорды

10.09.2012 10:51


Венецианский кинофестиваль завершен. Малик остался без призов. Фаворит критиков удостоился лишь награды за лучший сценарий. Однако награды-наградами, а наиболее интригующие фильмы по традиции так и остаются в тени фестивальных лавров. Так что сегодня мы акцентируем внимание на ряде картин, которые не смотря ни на что стоит ждать на наших экранах - больших или малых, не важно.

 

- «Страсть» (Passion), Брайан Де Пальма

«Страсть» - это абсолютное зрительское счастье, фильм и синефильский и массовый одновременно, виртуозная игра с жанром, которая режиссерски столь совершенна, что в полемическом запале я готов тут же поставить эту картину на место «Головокружения» Хичкока, почему-то занявшего первое место в списке шедевров всех времен и народов. С Феллини или Висконти я Де Пальму не сравню, а с Хичкоком – сколько угодно. Тем более, что он снял именно хичкокиану, только еще лучше», - Валерий Кичин, Российская газета.

«Триллер Брайана Де Пальмы «Страсть», показанный в рамках конкурса Венецианского кинофестиваля, вызвал сильнейшее недовольство публики: такого громкого «бу» не удостоился ни один фильм. Далее фильм срывается в полное безумие и из кино а-ля «Залман Кинг для детей» прекращается в откровенный трэш. Жалюзи, заботливо развешанные на окнах, еле пропускают и без того тоскливый зимний берлинский свет, отчего большую часть картины артисты проводят с полосатыми от теней лицами (для драматического эффекта, показывающего, что кто-то из героев видит сон)», - Кинопоиск.

 

- «Спящая красавица» (Dormant Beauty), Марко Белоккьо

«Картина Беллоккьо так или иначе о моральном выборе, милосердии, праве отнять чью-то жизнь или распорядиться своей. Проблема в том, что звучит все это значительно любопытнее, чем выглядит. Фильм, после которого так интересно подискутировать (вот с пресс-конференции журналистов и съемочную группу сейчас разве что водометом не выгоняли, так все разговорились), увы, скучно смотреть. Каждая из историй примерно в полтора раза длиннее, чем нужно, у некоторых женских персонажей наблюдаются большие проблемы с мотивацией, но главное — сложная, противоречивая и, чего уж там, важная тема стала основой для добротного, небезынтересного, но очень нудного фильма», - Леля Смолина, GQ.

«Годы духовных исканий, пройденные пожилым мастером, ощутимы в смысловой наполненности каждого кадра; фирменный экзальтированный стиль идеально подходит теме о праве человека принимать на себя функции Бога. Но к середине фильм теряет энергию, сдувается и скатывается к патетической мелодраме и стандартному гуманизму», -  Вадим Рутковский, СНОБ.

«Спящая красавица» была агрессивно отрекламирована как главная итальянская кинолента года, снятая при поддержке телеканала RAI с участием итальянских и французских звезд. Ее премьеры в Венеции на повышенном градусе ожидали итальянские медиа — и вот она состоялась. Расписанная по принципу мозаики и словно по нотам разыгранная драма грешит примитивностью мыльной оперы: это слишком явно опускает идеологическую планку фильма. По большому счету не верится ни в одну из этих душераздирающих историй — разве за исключением еще одной, где простой врач, идя наперекор указаниям начальства, пытается спасти суицидальную наркоманку. Если бы данный фильм вычеркнуть из послужного списка Беллоккьо, история кино не пострадала бы», - Андрей Плахов, Коммерсант.

 

- «Гебо и тень» (Gebo et l'ombre), Мануэль ди Оливейра

«Этого не скажешь про показанный вне конкурса фильм «Гебо и тень» Мануэла ди Оливейры. Не только потому, что португальскому режиссеру 103 года и он заслужил право снимать что угодно. Картина вполне вменяема по мысли и драматургии, хотя технически ограничена статичными мизансценами — что нетрудно понять и принять. Оливейра не теряет контакта с реальностью: он говорит о том, что болит сегодня в Португалии и во всей Европе,— о нищете, которая хватает за горло слишком многих, чтобы их можно было просто назвать бездельниками или маргиналами. Снятый в рембрандтовских тонах фильм представляет собой благородную реминисценцию «Возвращения блудного сына». Присутствие на экране состарившихся знаменитых артистов, особенно Жанны Моро в совсем уж ветхом виде, сообщает этому эксперименту привкус изощренной горечи», - Андрей Плахов, Коммерсант.

 

- «Линии Веллингтона» (Linhas de Wellington), Валерия Сармьенто

«Понятно появление в конкурсе «Линий Веллингтона» Валерии Сармиенто: вдова великого Рауля Руиса (в ретроспективной программе показали его ранний, еще чилийский, фильм о визите Альенде на землю поющих крестьян мапуче) закончила проект мужа, многоуровневый эпос о бесславном вторжении наполеоновской армии в Португалию. Увы, двух с половиной часовой фильм выглядит банальным телепроектом; такого рода кино обычно привечает наш ММКФ», - Вадим Рутковский, СНОБ.

«Однако в целом фильм производит впечатление чересчур костюмного и лишен руисовской магии. Впрочем, если бы его снял сам Руис, нет уверенности, что это была бы одна из лучших его работ», - Андрей Плахов, Коммерсант.

 

- «Твое чрево» (Thy Womb), Бриллианте Мендоза

«Прост и чист фильм Брильянте Мендосы «Чрево твое» — мелодрама, вдохновленная национальными свадебными ритуалами филиппинских мусульман, неореалистической достоверностью и столкновением частной жизни с порохом политических стычек. Повитуха Шалеха не способна родить сама и потому подыскивает своему мужу-рыбаку молодую жену. Собственно, все — и на фоне других конкурсантов Мендоса выглядит освежающе легким и незатейливым. Но его простота дорогого стоит, и за кадр, в котором лодку героев сопровождает большая любопытная рыба, удавился бы сам Пол Томас Андерсон», - Вадим Рутковский, СНОБ.

 

- «Рай: Вера» (Paradise: Faith), Ульрих Зайдль

«Между тем «Вера», по мнению большинства авторитетных критиков, самый яркий и сильный фильм венецианского конкурса, вполне способный претендовать на «Золотого льва», - Андрей Плахов, Коммерсант.

«В «Вере» (Paradise: Faith) уморительного уже почти ничего нет — это очень жесткое, беспросветное, принципиально аскетичное зрелище. Картина, которую многие назовут антирелигиозной, исполнена невероятной строгости, присущей лишь лучшему, настоящему «религиозному» искусству», - Стас Тыркин, Комсомольская правда.

«Зайдль трактует свою героиню слишком однозначно (в отличие, скажем, от Кристиана Мунжиу, который в недавнем фильме «За холмами» показывает пугающую внутреннюю правоту фанатиков), фильм смотреть иногда интересно, иногда весело, иногда скучно, но за пределы анекдота он так и не выходит», - Мария Кувшинова, WOS.

 

- «Он был сыном» (E' stato il figlio), Даниэль Чипри

«У Даниеля Чипри в конкурсе Мостры, по сути, две картины — «Он был сыном», его режиссерский проект, и «Спящая красавица» Марко Беллоккьо, которую он снимал как оператор. Даниель Чипри, уроженец Палермо, не впервые снимает о Сицилии. На этот раз отправной точкой стала повесть Роберто Алаймо, выпущенная в 2005 году и удостоенная в Италии множества наград.
Даниелю Чипри удалось снять не традиционную гангстерскую драму, а скорее гротескную трагикомедию, где отдельные сцены доведены до абсурда. Мир, в котором живет семья Чирауло, полон странных соседей-толстяков и сумасшедших адвокатов с перхотью в волосах. Сам Никола зарабатывает на жизнь тем, что собирает металлолом на списанных кораблях в старой гавани. В какой-то момент он запевает песню, и ее вдруг подхватывают другие такие же бедолаги, танцуя на покрытых ржавчиной покатых палубах», - Кинопоиск.

 

- «Я тоже хочу», Алексей Балабанов

«На Венецианском кинофестивале в программе «Горизонты» показали новый фильм Алексея Балабанова «Я тоже хочу». У российского режиссера получилось снять фильм-испытание: искусственные диалоги и бесконечный русский рок выдержали далеко не все. Уже на пятой минуте из зала стали выходить зрители, а те, кто все-таки остался до конца, картину «забукали». Речь всех без исключения героев, кроме, пожалуй, персонажа самого Балабанова, звучит искусственно, а их реплики повторяют синопсис и ничего существенного к нему не добавляют. Кроме того, режиссер показывает Россию так, что все заскорузлые стереотипы о стране сразу подтверждаются: герои парятся в бане, едят воблу, пьют водку из горла и отправляются за счастьем в зону повышенной радиации. Ибо поблизости счастья нет», - Кинопоиск.

«Сюжет, откровенно условный, мог бы заинтриговать, если бы за ним стояла сколько-нибудь глубокая идея. Он мог бы стать притчей. Или безудержной апокалиптической фантазией. Но все обошлось. Сюжетный посыл фильма в этом исполнении более всего напоминает россказни темной странницы Феклуши из "Грозы" Островского о людях с песьими головами. Нас пугают, нам говорят, что все темно и ужасно, нам напоминают о страшных предсказаниях майя и о том, что ближайший декабрь станет для мира последним. Но это не страшно, а банально, неумно и потому скучно. Фильм побил все венецианские рекорды: с него публика побежала уже на пятой минуте. Дело в том, что Балабанов очень любит снабжать свои фильмы музыкой с тремя отличительными особенностями: она резка, она бездарна, она очень плохо записана. Поэтому люди хотя бы с начальным музыкальным слухом ее просто не переносят и обращаются в бегство. В этом фильме музыки очень много, она возникает без повода и нужды, но исправно заглушает диалоги, так что мне пришлось обратиться к английским субтитрам - весьма, должен сказать, приблизительным», - Валерий Кичин, Российская газета.

 

Читайте также:

- Венеция-2012: Отвязные каникулы

- Венеция-2012: Что-то в воздухе

- Венеция-2012: Май 68-го глазами Оливье Ассаяса

- Венеция-2012: To the Wonder

- Венеция-2012: Мастер

- Венеция-2012: Программа

 


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject