Канны-2012: Мунджиу, Насралла, Ханеке и Веерасетакул

20.05.2012 23:06


В Каннах показали фильмы «За холмами», «После битвы», «Любовь» и «Отель Меконг».


О предыстории картины Кристиана Мунджиу «За холмами» пишет Юрий Гладильщиков в РИА Новости: «Фильм основан на реальной истории 2000-х. В комментариях в официальном каталоге фильма Мунджиу высказывается решительно, но аккуратно, утверждая, что религиозность стала сводиться для многих людей только к слепому исполнению обрядов и что в огромном официальном списке грехов, опубликованном румынской православной церковью (а их аж 464) нет почему-то греха равнодушия. При этом он не считает, что снял антиклерикальную картину. Он пытался не навязывать никакую идеологию, осуждать монахинь и их Папу (они уверены, что не сделали ничего дурного и стремились к торжеству добра) – пусть зрители смотрят и сами решают».

«Опять же, неожиданно, коли речь идет о фильме про столкновение профанного и сакрального, безнадежный поиск Бога (который, по Мунджиу, вряд ли есть) и только в третью (так уж вышло) очередь про девичью дружбу и любовь. В «4 месяцах, 3 неделях и 2 днях» живые отношения наполняли довольно головную структуру, «За холмами» остались для меня сухой теоремой с неочевидными доказательствами. И снова тайна - какого беса кино, в котором ни герои, ни среда, ни стиль  не меняются с начала и до конца, длится 2 часа 32 минуты?», - Вадим Рутковский, GQ.

«Из уважения к режиссеру и к его былым заслугам до последнего момента отказываешься верить в непроходимую глупость фильма и отсутствие внятного замысла. В какой-то момент возникает даже крамольное подозрение: на самом деле в Мунчжиу проснулся внутренний фашист, решивший снять ультраправое высказывание о ненависти к иммигрантам и вообще другому, который врывается в мирно живущий чужой дом со своим уставом. Это было бы отталкивающе, но хотя бы неожиданно. Но вряд ли хоть какого-то — пусть даже и такого — радикализма следует ожидать от человека, который корректирует свои творческие планы в строгом соответствии с датами проведения престижных фестивалей», - Борис Нелепо, СЕАНС.

«В принципе Мунджиу снял свою версию старого советского фильма "Тучи над Борском" - правда, не подозревая о его существовании, в другое время, при других общественных ориентирах и на совершенно другом художественном уровне.  Каннский конкурс, который с самого начала заявил весьма сильную программу, с появлением румынского фильма вышел на новый уровень художественной мощи, отваги и актуальности авторского послания», -  Валерий Кичин.

 

Не менее разрозненные отзывы вызывал и фильм «После битвы» египтянина Юсри Насралла, причечательным, как минимум, тем, что это единственное новое имя в конкурсе. Главным сторонником ленты стал Борис Нелепо в СЕАНСе:  «После битвы» удачен не только потому, что во всех принципиальных вопросах в точности пересекается с актуальной российской повесткой, напрямую говорит о зависших в нашем воздухе темах, задает вопросы и избегает готовых суждений и однозначных ответов. И не только потому, что помимо политики в фильме есть много чего еще — например, это достаточно тонкое кино о семье. Но больше всего подкупает идеалистическая вера режиссера в возможность разговора между людьми, в его необходимость и перспективы. Он не стесняется заговаривать о таких высокопарных понятиях, как чувство собственного достоинства или стремление к солидарности. Он снимал в настоящем бедном районе Назлет Эль-Самман, дословно «перепелином склоне», где с его обитателями проводил дебаты об обществе, самоорганизации, создании профсоюзов; эти разговоры тоже послужили материалом для фильма. Персонажи на своем опыте учатся не мыслить штампами — митинговать на улицы выходят не только избалованные богачи, не все сторонники режима — подкупленные расхитители гробниц, не всякий мусульманин является террористом. Кажется, банально? Зайдите в комментарии к политическим статьям на любом мало-мальски посещаемом общественном ресурсе».

«Восток всегда привлекал Канны. Вторым фильмом программы стал фильм «После битвы» Есри Наспалаха, посвященный недавней египетской революции. Вне всякого сомнения, именно актуальность темы позволила режиссеру попасть в номинацию на «Золотую пальмовую ветвь». Главное достоинство фильма — попытка неангажированно, стереоскопически посмотреть на бурные «февральские события». Увидеть в обеих сторонах баррикад людей. Понять их резоны и ошибки. Египетскому режиссеру удалось передать ощущение постоянной лихорадки, в которой находится общество, ввергнутое в революцию. Когда эйфория сменяется разочарованием, разочарование сжигается огнем надежды, и стены древних пирамид воочию превращаются в бесконечную лестницу в будущее», - Лариса Малюкова, Новая Газета.

«История об активистке среднего класса разворачивается в напряженной атмосфере современного Каира, а действия и безрассудные антиреволюционные поступки главной героини приводят ее прямиком на площадь Тахрир. Лента помещает зрителя в самую гущу происходящего, откуда тот, затаив дыхание, и наблюдает за страшными событиями. И пусть в картине не всегда соблюден баланс между правдой и вымыслом, работа Юсри Насраллы актуальна и может вызвать большую волну интереса в Египте, а после этого у нее есть все шансы выйти международный прокат, особенно на европейских и арабских территориях.Главное достоинство картины заключается в умении Насраллы рассказать историю так, что любой зритель сможет легко поставить себя на место тысяч демонстрантов, которые были жестоко избиты президентскими сторонниками на конях и верблюдах в феврале 2011-го», - Дебора Янг, The Hollywood Reporter.

В это же время Олег Зинцов в Ведомостях довольно резко высказывается по поводу фильма: «Египетская картина «После битвы» (After the Battle, режиссер Юсри Насралла) посвящена «арабской весне» и, хочется сказать языком советских учебников, «роли женщины в революции», но сделана настолько прямолинейно и неуклюже, что, кроме темы, обсуждать нечего».

«Довольно бессмысленным с кинематографической точки зрения, но познавательным с политической оказался конкурсный фильм «После битвы» египетского режиссера Юсри Насраллы. Это картина о том, что случилось после революции — всегда полезно заглянуть в свое возможное будущее», - Мария Кувшинова, Openspace.

Подобную мысль высказывает и Леля Смолина в GQ: «Казалось, учитывая нашу теперешнюю повестку дня, опыт египтян будет очень кстати. Но «После битвы» почти целиком состоит из штампов, а актуальная тема — кажется, единственная причина, по которой такое кино вообще может фигурировать в Каннском конкурсе».

 

Из конкурсных фильмов показали и «Любовь» Михаэля Ханеке. «Фильм назван «Любовь». Жан-Луи Трентиньян, который когда-то поразил мир самой красивой любовной историей в великом фильме Лелуша «Мужчина и женщина», теперь поражает историей любви самой самоотреченной и верной, какую видел кинематограф. Его Жоржу приходится пройти этот путь умирания вместе с любимой. Взять на себя все заботы о ее немощи. Менять простыни и памперсы, варить кашу и кормить с ложки, насильно вливать в парализованный рот воду. Анна хочет покончить с этим унизительным существованием, отказывается от воды, но пытка для обоих все длится и длится. И для нас, невольных наблюдателей, тоже. Изабель Юппер – в важной роли их дочери, которая время от времени появляется, чтобы упрекнуть отца в нежелании что-то сделать, как-то помочь матери», - рассказывает о фильме Валерий Кичин, Российская газета.

«Ханеке называет свой фильм «очень простым». Эммануэль Рива добавляет: «И очень мощный». Правы, разумеется, оба, хотя, на первый взгляд, в нем нет ничего особенного: маститый режиссер неторопливо и почти дословно воспроизводит на экране процесс умирания. С ночными кошмарами, сиделками (одну из них, нарочито грубую и неприятную, как и все остальные весточки из обычного мира, играет Динара Друкарова), дочерью (Изабель Юппер), которая только призывает к серьезному разговору с отцом, но не способна на него. С еще целым рядом второстепенных персонажей, которые своим жизнерадостным видом, желанием помочь, да даже музыкой Шуберта только отвлекают этих двоих от последних минут, что им остались», - Никита Карцев, Московский комсомолец.

«Вообще с возрастом (а ему 70) Ханеке все больше напрашивается на сравнение с гениальным пианистом, которому посредством семи нот доступны все эмоции, все смыслы. Парочка деталей — и сцена, в которой парализованная героиня осваивает электрифицированную инвалидную коляску, становится комедией, над которой смеется благодарный зал. А через минуту раздается звонок, герой Трентиньяна выходит на лестничную площадку, где никого, и почему-то с экрана веет совершенно нечеловеческим ужасом», - Алексей Медведев, Московские новости.

В восторге от фильма Андрей Плахов в Коммерсанте: «В том, что Ханеке, лучший режиссер Европы, не способен плохо снять фильм про старость и смерть, а Жан-Луи Трентиньян, Эммануэль Рива и Изабель Юппер — священные монстры французской актерской школы — плохо сыграть, никто не сомневался. И все равно это кино поражает, подавляет, пугает своим совершенством, притом что снято просто, без драматургических, визуальных и актерских ухищрений: именно поэтому оно представляет собой современную классику. Лицо 82-летнего Трентиньяна, потерявшего двух дочерей и после убийства второй девять лет не снимавшегося в кино,— это само по себе произведение природы и искусства, сравнимое со скалами Бретани и "Черным квадратом". После этого фильма фестиваль можно считать свершившимся, а жюри остается либо вручить Ханеке вторую "Золотую пальму", либо войти в историю, не дав ему ничего».

«В зале во время первого пресс-просмотра стояла гробовая тишина, не нарушаемая даже постоянным спутником фестивальных кинокритиков кашлем. Подавляемые всхлипы ближе к финалу стали саундтреком фильма в сочетании с Шубертом, Бахом и Бетховеном, чья музыка звучит в картине», - резюмирует все Кинопоиск.

 

Вне основных конкурсов в нынешнем году оказался Апичатпонг Веерасетакул, чей фильм «Отель Меконг» был презентован в рамках специальных показов.

Лариса Маслюкова в Новой Газете пишет о фильме: «Очень модный сегодня тайский режиссер Апичатпонг Вирасетакул (в 2010-м его «Дядюшка Бунми, вспоминающий свои прошлые жизни»был удостоен «Золотой пальмовой ветви») представил очередное сакральное путешествие в мир духов. В его новой работе «Меконг Отель» актеры с режиссером репетируют фильм EcstasyGarden, в котором есть влюбленные и вампиры, ласково поедающие печень друг друга. Это очередное сновидческое кино, где духи и люди существуют в спокойном вдумчивом диалоге о прошлом и настоящем. Сама же быстрая река Меконг напоминает то воды священной Стикс, то вполне прозаические и страшные минуты наводнения в Таиланде, от которого пострадали миллионы. Столь свободное от нарратива кино, видимо, и много чего повидавших каннских отборщиков привело в недоумение, оттого и фильм экстраординарного режиссера, давно исследующего тему «опасных» связей духа и тела, отвели в укромное место — «Спецпоказ». Пусть там и договариваются».

Юрия Гладильщикова в РИА Новостях фильм ввел в раздумия: «О чем фильм? - задумался я. Поскольку в психологии призраков, да еще из краев, где властвует Будда, я не силен, то пришел к выводу, что фильм о человеке, который красиво играет на гитаре - весь фильм сопровождают переборы, то блюзовые, то какие-то еще, того самого гитариста, который уже упомянут. Заканчивается картина примерно 5-минутным статичным кадром вечного Меконга, по которому вдали плывет упавший в него древесный ствол, а еще дальше шныряет четверка на водных мотоциклах. Хотя фильм длится всего 1 час 1 минуту, из зала свалили многие».

«Впрочем, нитевидная интрига имеет тут мало значения – «Отель Меконг» течет плавно, бесстрастно и бессодержательно. Отборщики мудро включили этот атмосферный опус во внеконкурсную программу – хотя упрекнуть Апичатпонга не в чем: выданный ему кредит доверия он употребил с пользой, еще больше расширив пространство индивидуальной творческой свободы и, кажется, вовсе перестав делать расчет на ожидания зрителей», -  Антон Долин, Газета.

 


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject