Канны-2011: Звягинцев и Бакурадзе

23.05.2011 13:03


На завершившемся Каннском кинофестивале в программе «Особый взгляд» были показаны две российские картины - «Елена» Андрея Звягинцева и «Охотник» Бакура Бакурадзе.


«Третий фильм венецианского (два «Золотых льва» за «Возвращение») и каннского (малая «Золотая пальма» за актерскую работу в «Изгнании») лауреата Звягинцева – бесспорно, самая мощная его работа. С одной стороны, «Елена» сделана в ином ключе, чем предыдущие картины того же режиссера: это не абстрактная притча о «никогда и всегда, нигде и везде», а социальная драма из жизни сегодняшней Москвы… Ближайший аналог «Елены» – «Декалог» Кшиштофа Кеслевского, в котором десять заповедей были пересказаны на языке городских современных трагикомедий. Третий фильм Звягинцева – емкий, умный, смешной и страшный, точный и беспощадный – говорит о драме двоемирия, в котором живем мы все. Речь не о бедных и богатых (хотя и о них тоже), а о непреодолимом зазоре между жизненной необходимостью прагматизма и барственным умозрительным идеализмом. Для того, чтобы облечь это наблюдение в форму бытового триллера об убийстве, надо обладать редким в наших широтах талантом. На сегодняшний день в России им обладает, похоже, один-единственный режиссер», - пишет Антон Долин в «Газете».

«Елена» — фильм на редкость сбалансированный, хочется сказать, идеально сконструированный, но при этом в нем есть глубокая эмоция, которую передают актеры Надежда Маркина, Андрей Смирнов и Елена Лядова. Эта эмоция касается отношений внутри семьи, а семья с цементирующими ее центростремительными и разрушающими центробежными силами оказалась главным сюжетом Каннского фестиваля, фильмов его лидеров — Малика, Триера, Каурисмяки (его «Гавр» награжден призом ФИПРЕССИ). Однако все они уводят семейную линию либо в мифологический космос, либо в патологию, либо в сказку, Звягинцев же остается верен реальности», - Андрей Плахов «Коммерсант».

«Мужественно отказавшийся (ну почти) от символизма и необузданной образности своих прежних работ, самоотверженно сузивший себя до чисто и прозрачно рассказанной «простой истории» (и, между прочим, поплатившийся за это местом в главном каннском конкурсе), автор «Возвращения» и «Изгнания» Андрей Звягинцев в своей лучшей на сегодняшний день картине ставит точный социальный диагноз», - Стас Тыркин «КП».

«В «Елене» Звягинцев сжимает пружину «кино морального беспокойства» до экзистенциального триллера. В ритуальной повседневности краски бергмановской и шабролевской напряженности растворены в акварельной символике Кеслевского. Но чужая «территория» осваивается окрепшей самостоятельной режиссерской рукой. Физическая реальность кинокадра проявляет «скрытое», - Лариса Малюкова «Новая газета».

«От Звягинцева, снявшего две оторванные от реалий притчи «Возвращение» и «Изгнание», этого попросту никто не ожидал (а в его фильме, чего от него тем более не ждали, еще и много юмора. Прежде Звягинцев был хмур как Сокуров)… С учетом всех закавык ценность приза «Елене» возрастает троекратно», - рассуждает о победе фильма Юрий Гладильщиков в «РИА Новости».

Оценка фильма: 6.33 из 10 (3 голоса) на Micropsia

Что же касается «Охотника» Бакурадзе, то его премьера прошла куда более скромно. И если европейская критика практически проигнорировала фильм, то российская пресса, не могла обойти стороной это событие.

«Охотник», показанный в программе «Особый взгляд» Каннского фестиваля, — первый отечественный фильм, который без компромиссов можно вписать в настоящее независимое кино. Здесь нет ни подражания, сколь угодно чуткого, его заветам, ни «особой» местной специфичности или экзотики. А есть универсальный сюжет, зрелая режиссура, конкретность кинематографической материи», - пишет Зара Абдуллаева в «Искусстве кино».

«Кризис второго фильма после подобного приема может быть разным — от ухода на какой-нибудь телеканал или попытки снять блокбастер до полного замыкания в себе и окончательного отказа от коммуникации с потребителем. У Бакурадзе этого кризиса, похоже, вовсе не случилось. Свой специфический стиль, мало напоминающий других представителей так называемой новой русской волны, он в «Охотнике» развил и довел до логического абсолюта… Констатируя несправедливость мироустройства, в котором бессловесные четвероногие вынуждены подчиняться прямоходящим и разговаривающим, режиссер хотя бы отчасти восстанавливает равновесие фильмом, в котором их художественные функции одинаково важны. В этом, как и в пристрастии к артистам-непрофессионалам, Бакурадзе напоминает прошлогоднего каннского триумфатора Апичатпонга Вирасетакуна. В остальном его стиль самобытен, язык свободен, обращение с экранным временем и пространством близко к виртуозному», - Антон Долин «Газета».

«Первый фильм талантливого, без разговоров, режиссера Бакурадзе живописал тихие ужасы типовой городской жизни, второй посвящен ужасам сельским - по определению еще более ужасным. Но если в хорошо придуманном «Шультесе» имели место парадоксальность и сдержанный юмор, то рыхлый, по-звериному серьезный «Охотник» демонстрирует только штампы «фестивального кино» и игру режиссерских мускулов, способных теперь, безусловно, на многое. После бесценного опыта на свиноферме можно даже про убийц тюленей-мальков снимать. В их жизни тоже наверняка случаются лирические проблемы», - Стас Тыркин «КП».

Оценок от Micropsia нет.

 


главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject