Лучшие фильмы 2016 года | Алексей Тютькин. Мартиролог

Автор: Алексей Тютькин


Такое чувство, что только в 2016 году многие поняли, что человек-то смертен. Нет, замечали и раньше, но в этом году смерть сошла лавиной. В конце января в своём рабочем блокноте я надписал страницу – «Мартиролог’16» – не подозревая, что заполню именами почти половину: Этторе Скола, Жак Риветт, Анджей Жулавски, Ян Немец, Александр Астрюк, Питер Хаттон, Майкл Чимино, Аббас Киаростами, Жак Руффио, Эктор Бабенко, Анджей Вайда, Пьер Этекс, Мишель Делаэ, Рауль Кутар, Евгений Юфит. Долгая, непрекращающаяся работа траура, год взаперти в зелёной (деревянной?) комнате.

Судя по представленному ниже перечню, 2016 кинематографического года (почти/для меня) не существует (если, конечно, вы не родились с кинофестивальной пресс-картой Канн или Локарно в руке). Кажется, что время выкинуло коленце (а там, глядишь, и сустав вывихнет): стало разбавленным, как дешёвое пиво, и теперь год идёт не за два, как в шахте, а наоборот – два года за один. Впрочем, может быть, всё проще, и из-за своей сущности кинематографический год, как и учебный (и китайский, и еврейский), просто не может совпасть с календарным.

Сейчас, в конце 2016 года, я понимаю, что пустынного 2015 года могло и не быть, если бы в нём, кроме упомянутых тогда фильмов Филиппа Гарреля и Пьера Леона, были, например, ещё и фильмы Ларраина, Амёр-Займеша и Беллоккьо. Год, как Содом, был бы спасён, если бы в нём отыскалась парочка праведников, но они пришли слишком поздно. Всё уже сгорело, на дороге – соляные столпы. И поэтому 2015 год не закончился, а тянется и тянется.

Уверен, что собранная мной «десятка» никого не удивит: все названия на слуху, все упомянутые в ней фильмы давно уже проанализированы и раскритикованы – что ж, сложно быть оригинальным в мире разбавленного времени. По обыкновению, фильмы никак не ранжированы, а расположены в соответствии с хронологией просмотров в течение года:


«Кровь моей крови» (Sangue del mio sangue), Марко Беллоккьо, Италия, Франция, Швейцария, 2015

Нет никаких сомнений, что не может быть плохим фильм, в котором есть католический монастырь со всеми его прелестями, искушения плоти, истязания во славу Господа, Альба Рорвахер, словно сошедшая с полотна Рафаэля, вампир, посещающий дантиста (у вампира болит клык, пришлось удалить), желающий купить тюрьму нуво(руссо)риш с волшебной фамилией «Рихалков» (хоть не Скончаловский), меланхолия двадцать первого века и детский хор, поющий Nothing Else Matters группы «Металлика». Для иного читателя сей перечень будет однозначно свидетельствовать, что постмодернизм уже сгнил, но это будет неверный диагноз. Да, конечно, невозможно не услышать запах иронической гнильцы – и тем сильнее удивление от мастерства Беллоккьо, который выковывает из разнородной смеси цельный обоюдоострый клинок горького чувства. И успокоения – краткого, но такого дорогого.


«Кладбище великолепия» (Rak ti Khon Kaen), Апичатпонг Веерасетакул, Таиланд, Великобритания, Германия, Франция, Малайзия, Корея Южная, Мексика, США, Норвегия, 2015

Нам, европейским людям, которые азиатам кажутся недопечёнными, нужен пекарь, который испечёт такие хлеба, которых мы никогда не видели, но, бросив на них всего лишь один взгляд, посчитаем идеальными. И от их жара сами подпечёмся, и будем удивлять всех великолепной румяной корочкой.


«Запретная комната» (The Forbidden Room), Гай Мэддин, Эван Джонсон, Канада, 2015

После этого фильма я стал почти задыхаться от восхищения – пришлось съесть пару оладьев с повышенным содержанием кислорода.


«Тысяча и одна ночь» (As Mil e Uma Noites), Мигель Гомеш, Португалия, Франция, Германия, Швейцария, 2015

Раздел «Разочарования года» (см. ниже) будет полон «зароков» не смотреть фильмы того или иного режиссёра. После «порно для синефилов» «Табу», которое раздражает меня и по сей день, и восхитительного формально и совершенно омерзительного по смыслу «Искупления» (гнусность этого фильма заключена в текстуальном подлоге), я зарёкся смотреть фильмы Гомеша. Но так получилось, что я был причастен к работе над субтитрами к его португальской трилогии, так как пусть сам и зарёкся смотреть фильмы португальца, это не повод не дать посмотреть их другим зрителям. Я посмотрел «Тысячу и одну ночь» и влюбился – в лёгкость, изобретательность, фактурность, фантазийность. И снова смотрю фильмы Мигеля Гомеша. Мораль: зароки синефилов недорого стоят.


«Ведьма» (The VVitch: A New-England Folktale), Роберт Эггерс, США, Великобритания, Канада, Бразилия, 2015

Отрезвляющее кино для скептиков и материалистов: если не веришь в ведьм, это не означает, что они не существуют. Ведьмы это почти как радиация и бозоны; реальность, данная нам в ощущениях, разложилась на плесень и на липовый мёд вместе с автором данного определения реальности. Важно вглядеться сквозь камуфляж атональных завываний и резких монтажных переходов, чтобы понять, что этот фильм – нечто бóльшее, чем просто страшная история: он о том, что неподвластная человеку реальность существует.


«История Иуды» (Histoire de Judas), Рабах Амёр-Займеш, Франция, 2015

Фильм, который можно назвать «сильнодействующим» – при всей его внешней сдержанности и строгости; мне он в руки не дался, оставшись самим собой – фильмом, не текстом.


«Два друга» (Les deux amis), Луи Гаррель, Франция, 2015

Сложно скрывать свою мелкобуржуазность, но если фильм понравился, то это скрыть ещё сложнее. А когда искренность на марше, то даже мелкие лавочники закрывают свои каморки колониальных товаров. (А ещё я дико ревную и завидую Адаму Драйверу и Луи Гаррелю, потому что Гольшифте Фарахани – самая красивая женщина в мире.)


«Клуб» (El Club), Пабло Ларраин, Чили, 2015

Смотрите и пересматривайте – с каждым новым просмотром мерзость становится всё гуще, всё естественней.


«Космос» (Cosmos), Анджей Жулавский, Франция, Португалия, 2015

Что я могу написать об этом фильме?.. «Чой то ты не запупусишь папусе своему пару пупусик редисковеньких?»


«Хульета» (Julieta), Педро Альмодовар, Испания, 2016

Сначала кажется, что это просто великолепная имитация жизни, но впавший в ересь неслыханной простоты Альмодовар постепенно открывает грандиозный образ Хульеты, и нахлынувшее понимание того, что жизнь человека вышивается по канве радости, вины и боли, дарит настоящую радость и успокоение, может быть, даже приятие этого непростого открытия. Несомненно, всё ещё too much: и пурпур-фуксия-маджента ещё бьёт по глазам, и крупная актёрская игра взывает к тому, чтобы платочек был под рукой (фильм очень понравился моей маме; раньше было «папино кино», теперь есть и «мамино»), и виды Испании такие, что слышно, как Вуди Аллен скрежещет зубами. Но хочется верить, что ересь простоты (кто-то называет это старостью – наверное, тот, кто бросает мимо урны окурок с оплавленным фильтром) победит окончательно, и Альмодовар станет ещё проще и прозрачней. И ещё сильнее – если фуксия не победит.




Фильм года:

«Феникс» (Phénix), Жак Риветт, Франция, Лёсьель, 2016

Сценарий Эдуардо де Грегорио, заброшенный на антресоли ещё в 1974 году («Он не был нужен Франции 1970-х» – так Жак Риветт сказал Сержу Данею в фильме Клер Дени; в последнем интервью де Грегорио говорил, что ему пришлось серьёзно переработать текст диалогов), наконец-то был реализован. Классический Риветт и его «золотая» съёмочная группа (бессменная чета Любчански: Вильям за камерой и Николь за монтажным столиком), а также «бриллиантовый» актёрский состав: две женские пары – Мари-Франс Пизье и Бернадетт Лафон в «рамочной» части (как и «Селин и Жюли совсем заврались», «Феникс» имеет структуру «фильма в фильме») и Жюльет Берто с Паскаль Ожье во «внутренней» части; главная мужская роль – Мишель Делаэ, который потрясающе импозантен в чёрной полумаске/накладных усах.

Аромат кулис, отзвуки оперы, великая актриса и её ученица («Феникс» – это нечто вмещающее в себя историю Сары Бернар, «Призрак оперы» и фильм Манкевича «Всё о Еве»), грусть и успокоение – Жак Риветт в своём последнем фильме рассказывает элегическую, но вдохновляющую ghost story – о нас, о любви, о кинематографе.


Специальное упоминание-1:

«Холодный фронт», Роман Волобуев, Россия, Франция, 2015

Вот так посмотришь «Холодный фронт» и уверуешь в диалектику: столько лет известный критик нарочито не замечает французский кинематограф (и одновременно с этой «слепотой» саркастически посмеивается над галльским дискурсом как таковым), а затем становится режиссёром и снимает ему чуть ли не оммаж (Шаброль там или не Шаброль, но история запутанно-лёгких, замешанных на мести, нехорошо заканчивающихся отношений вполне дуайоновская).

«Холодный фронт» снят как бы в страхе прикоснуться, но именно эти приносящие удовольствие отпечатки прикосновений и система лёгких знаков разрешают закрыть глаза на некоторые, мягко говоря, странные монтажные решения, неоправданно рискованную запись диалога на фоне шума моря и «морско-болезный» стиль оператора. Но вот концовку простить невозможно.

Поговаривают, что существует версия, в которой последний план заканчивается видом замызганных и сбитых пальцев ног Лозинской. И всё – никакой вертикальной панорамы, никакого общего плана. Морра вернулась. Титры. А так… Чувствуешь, что тебя считают беззубым – человеку, который перегрызает гвозди, это как-то даже обидно.


Специальное упоминание-2:

«В поисках огня» (Digging for Fire), Джо Свонберг, США, 2015

Если специальное упоминание №1, чего греха таить, было данью уважения потенциально-интересному режиссёру (который как кинокритик ничего для меня не значил), то со специальным упоминанием №2 всё сложилось совершенно иначе. Никаких формальностей и политесных расшаркиваний – фильм Свонберга стал для меня «рыболовным крючком», впившимся глубоко. Под сенью Кассаветиса в цвету Свонберг снял кино оригинальное, но как бы знакомое. Поразительное кино – о том, что мужчине очень просто вернуться в прошлое, пусть даже и удерживая себя в настоящем с помощью игрового ритуала; женщина же, выломившись из бытовой повседневности, не возвращается в прошлое, а идёт в никуда – женщина как путешественник, не знающий вернётся ли он обратно. Спектакль расставания окончится, но Сатурн будет сиять столь же ярко, отпечатавшись на сетчатке глаз навсегда.


Открытие года:

Ева Нейман. С непростительным опозданием мной открыты «У реки» (2007) и «Дом с башенкой» (2011) – удивительные кинематографические события из ряда вон, дарующие уверенность, что и новый фильм Нейман «Песнь песней» от них не отстанет. Убеждён: разочаровываться не придётся.



Разочарования года:

фильмы Йоргоса Лантимоса, Ноа Баумбаха, Атома Эгояна, Бенуа Жако, Дени Коте, Арно Деплешена, Арно и Жан-Мари Ларьё (для меня это жестокий удар), Люсиль ХадзихаллиловичБрюно Дюмона (с его праздником победившего идиотизма), братьев Коэн (ну вот и на «анти-десятку» набралось). Некогда интересующие меня режиссёры сняли в 2015-16 годах какие-то кустарные поделки (а некоторые сняли вообще подделки и недоделки). Я с содроганием думаю о том, что ведь скоро они снимут новые фильмы – и их, чтобы не прослыть ещё бóльшим снобом, каковым на самом деле являешься, придётся смотреть (фильмы Деплешена, как и фильмы Дюмона, я смотреть зарекаюсь; не могу понять, зачем критики «Кайе» «оправдывали» неудачные фильмы les auters – это словно слежавшееся гуано выдавать за лечебное мумиё).

А ещё жгучее разочарование – Грета Гервиг; никогда бы не мог и подумать, что её появление на экране будет меня раздражать. Годар говорил, что порнография будет существовать до тех пор, пока Катрин Денёв не научится говорить «люблю»; сейчас порнография существует только потому, что ковыляющая по квартире со шприцем для осеменения Грета Гервиг никак не повзрослеет. Оно, конечно, преждевременная старость не равна мудрости, но всё же блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел.


Ретроспектива:

Ален Кавалье. Когда рассуждают об использовании кинематографа в качестве инструмента мышления, чаще всего поминают фамилии Годара, Маркера, Кёйкена, видеоэссеистов, определённые работы которых являются образцами мышления-кинематографом. В этом ряду Кавалье вспоминают нечасто, но, вероятней всего, из-за того, что понять мощь становления его мышления-кинематографом можно лишь посмотрев ретроспективу его работ. От гошистских историй 1950-х через смерть близкого человека и чёрное молчание – к экстраординарной «Терезе», от мрачных автомифобиографических работ – к великолепным эссе «нулевых» и «десятых». Это длинный путь, который не каждый мог бы пройти – да и хотя бы просто его наметить.


Книги:

Радует, что в 2016 году связанных с кинематографом книг было опубликовано много (а это весьма тесно связано с Виктором Зацепиным – не устану ему благодарственно кланяться), о четырёх из них я подробно писал.

1. Скифано Л. Висконти: обнаженная жизнь. – М.: Rosebud Publishing, 2015.

2. де Бек А. Новая волна: портрет молодости. – М.: Rosebud Publishing, 2016.

3. Акройд П. Альфред Хичкок. – М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2016.

4. Дрейер К. Т. О кино: Статьи и интервью. – М.: Новое издательство, 2016.

5. Дарденн Л. За спинами наших картин. – М.: Rosebud, 2016.

6. Добротворский С. Н. Источник невозможного. – Сб. статей и интервью: 1988-1997. – СПб.: Сеанс, 2016.


Музыка:

Крайне комплиментарная (и, наверное, сомнительная) рубрика, так как опрометчиво доверять вкусу человека, который снова и снова слушает Kings & Queens Of The Underground, вышедший два года назад альбом Билли Айдола (которого лет двадцать как стоит забыть, а лучше вообще не знать). И всё же два альбома Жанны Балибар (Педру Кошта снял о записи её песни фильм «Ничего не меняй») Slalom Dame (2006) и Anthology (2009) я могу скромно посоветовать всем, кто ценит элегантный женский голос, живущий среди голосов музыкальных инструментов и поющий о безумии, кино, Чеширском коте и Джонни-Гитаре. Ну а великолепные альбомы Blackstar (2016) Дэвида Боуи и Skeleton Tree (2016) Ника Кейва & The Bad Seeds вам уже, конечно же, посоветовали те, у кого музыкальный вкус помодерновей моего.




к списку авторов





главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject