Любовь как движущая сила кинематографа трансгрессии. Четыре манифеста

Перевод: Максим Карпицкий



Манифесты — увлекательное чтение. Нередко они предлагают нам нечто большее, чем попытки претворить заявленные дерзкие намерения в жизнь. Поэтический жар пишущих манифест ещё не затух от необходимости реализовывать идеи с конкретными людьми, в реальных экономических условиях. Поэтому, читая эти воззвания, можно обнаружить неожиданные грани устоявшихся представлений. Так, манифесты самых кощунственных и непристойных режиссёров, снимавших разного рода «трансгрессивное кино», часто раскрывают,  что главными движущими силами трансгрессии были любовь и смех. Cineticle представляет, впервые на русском языке, четыре манифеста, написанных пылкими скандалистами и отъявленными пересмешниками. Перевод выполнил Максим КАРПИЦКИЙ.




Заявление (США, 1969)

Кеннет Энгер


Краткий манифест Кеннета Энгера, вдохновленный, как и большая часть его работ, сочинениями Алистера Кроули (1875–1947). Энгер здесь касается «магических» аспектов своего кино и того, что фильм можно рассматривать как «ловлю» объекта ради удовольствия режиссёра.


Я всегда считал фильмы злом; день, когда было изобретено кино, был чёрным днём для человечества. За столетия до фотографии существовали талисманы, которые уже были предвидением фотографии, так как краски, которые тогда наносили на дешёвый пергамент, производили узоры при выцветании на свету. Талисман был словно липкая мухоловная бумага, которой пытались поймать дух — остроумное нанесение на поверхность «фотографии» демона, которого хотели словить. Фотография — бесстыдная попытка украсть душу. Астральное тело всегда просто скрывается в человеке, и некоторые хитрые и одаренные фотографы способны сделать снимок астрального тела. Вся суть в том, чтобы заполучить чей-то образ и обрести власть над ними. Если вы обезумели от любви, это вполне понятно. Любое преступление во имя Любви оправдано. Не стоит даже и говорить именно о преступлении. Всё оправдано во имя Любви. В своих фильмах меня прежде всего интересует человеческая сексуальность. Моя причина снимать не имеет ничего общего с «кинематографом», это слабо завуалированное предложение «зайти полить цветочки», и всё меньше людей обманываются им. В общем, я считаю себя Злодеем, работающим в порочном медиуме.





Начала изобретения и создания абсурдных фильмов (США, 1962)

Рон Райс


Юмористический манифест режиссёра Рона Райса, который, тем не менее, схватывает суть эстетики, которую он разработал с Тейлором Мидом до того, как тот начал сотрудничать с Уорхолом. Андеграундные фильмы Райса называют «фильмами бомжа Дхармы» в духе Керуака. Главной задачей «абсурдных фильмов» было разрушение границ между искусством и жизнью.


Тейлора Мида и меня часто спрашивают, как мы работали над разработкой, актёрской игрой и съемкой «Вора цветов». Взять и ответить на этот вопрос означало  бы выдать весь секрет разработки кино-глазной техники, все плоды передовых андеграундных исследований и практик.

Сотрудничество между режиссёром и актёром может принимать самые разные формы. В классическом кино существует раздиление [sic] сценария и изображения, или короче говоря, содержания и формы. Мы решили полностью выкинуть содержание и сосредоточиться только на форме. После того, как это было решено, я позвонил в Голливуд и попросил Джей Би отправить в Сан-Франциско полный комплект материалов «сделай сам»для режиссёра.

В следующую пятницу я получил телеграмму, там говорилось «...простите, Голливуд не может отправить комплект; предлагаем вам обратиться в ближайшую психиатрическую больницу: джей би».

После нескольких лет подпольного обучения нам было отказано. Я неохотно рассказал об этом Тейлору. Приближался Кинофестиваль в Сан-Франциско, и у нас не было ни одного метра плёнки. Я был огорчен и грустил. В качестве крайней меры я решил позвонить Сэму «Джунгли» Кацману. Джунгли Сэм отозвался. Он прислал пять тысяч футов неиспользованной 16-миллиметровой пленки из военных запасов.

Теперь у нас была плёнка, я позаимствовал камеру у друга, который участвовал в соревновании по царапанию и раскраске плёнки, он тогда совершенно не интересовался съёмками и позволил бесплатно использовать свою камеру.

Мы отправились на место съёмок, всё было готово и я уже собирался запускать камеру, как вдруг Тейлор спросил меня, что делает  Кино Искусством.

Я был сражён напавал [sic], но выдавил из себя, что кино - это искусство, потому что реальность не такова, как мы её видим на экране. Это различие и делает кинематограф. Тейлор сказал, что всё не так. Что делает фильм искусством, так это то, что фильм создает реальность с помощью формы.

Мы никак не могли прийти к соглашению, мы спорили до хрипа, пока вдруг не стемнело.

На следующий день мы поняли, насколько абсурден был наш спор и решили больше не поднимать эту тему.

Из этого перемирия родился «Цветочный вор».





Киноманифест (Австралия, 1971)

Артур и Коринн Кантрилл


Австралийские кинематографисты Артур и Коринн Кантрилл приводят доводы в пользу формального кинематографа, который избегает политического и культурного комментария и даже повествовательности, концентрируясь на материальности плёнки, в духе структуралистов США и Великобритании.


Мы исчерпали человеческую жизнь как материал фильма — мы видели миллионы романтических историй, интриг, социальных и антивоенных фильмов; нам больше неинтересно, кто сверху и кто кому платит. Мы пресытились бесконечными фильмами о Человеке и его противостоянии Жизни (всё больше из Восточной Европы — не очень-то им помогло такое кино). Фрейд и Маркс мертвы. Всё, чего мы хотим сейчас, это опыт самого фильма — оптическую и слуховую стимуляцию, которую он способен нам дать. Мы хотим быть интеллектуально вовлеченными в работу с киноформой. Нас интересует форма, а не содержание. (Величайшие фильмы — те, в которых форма и является содержанием, как в музыке.)


ЛЮБИ МАТЕРИЮ ДО СМЕРТИ, БУДЬ К НЕЙ ВБЛИЗИ — ХУТОН

КАЖДЫЙ, КТО НА СВЕТЕ ЖИЛ, ЛЮБИМЫХ УБИВАЛ — УАЙЛД


Телевизионные новости сообщают нам всё о жизни человека (это репортаж). Мы же хотим улучшить жизнь своими образами и звуками, создать новое восприятие аудиовизуальной красоты. Обернуть мир своей плёнкой и немного согреть его. Человек утратил способность видеть, услышать; его чувства притупились.

Мы хотим создать новые чувства. В наших фильмах нет историй, потому что все истории пересказывали без конца на серых страницах книг, как повторяемое раз за разом слово. Их препарировали и анализировали в университетских моргах. Мы хотим создавать фильмы, которые бы бросали вызов анализу, с поверхностью настолько гладкой, настолько твёрдой, чтобы они не слушались даже скальпеля режиссёра.

НАМ НУЖЕН АППЕТИТ, ВКУС — ЭТО ПРИБЛИЖЕНИЕ СМЕРТИ; УСКОЛЬЗАЮЩАЯ ЦЕННОСТЬ ТЕХ, КТО ТЕРЯЕТ АППЕТИТ — ХУТОН

—————————————————————————

«Честно говоря, отдельные места этого заявления кажутся мне пугающими в своих высокомерности и фанатизме,» — Др. Г.К. Кумбс, Глава Австралийского Совета по делам искусств.





Манифест трансгрессивного кино (США, 1985)

Ник Зедд


«Манифест трансгрессивного кино» Ника Зедда в общих чертах обрисовал новую форму андеграундного кинематографа, появившуюся под сильным влиянием нью-йоркской панк и No Wave сцены. Зедд, Ричард Керн и другие «трансгрессивные» режиссёры создавали безбюджетные фильмы, бросавшие вызов границам андеграунда и привнёсшие в авангардное кино шокирующие образы и юмор, опираясь в том числе на эксплуатационное кино. Они называли свои фильмы «Другим» кино и отказывались от багажа духовности, типичного для других течений американского авангарда. Зедд объявил, что трансгрессивное кино — атеистично, а также осудил академизм экспериментального кино, киношколы и теорию кино.


Мы, нарушившие законы и заветы авангарда (вызывать скуку, усмирять и напускать туман случайными процессами, продиктованными практическим удобством и выдаваемыми за эксперимент), — виновны. Мы открыто отрекаемся от прочно укоренившегося академического снобизма, который воздвиг памятник лени, иначе известный как структурализм, и охранял кино от режиссёров, которые обладали достаточной проницательностью, чтобы рассмотреть этот фарс.

Мы отказываемся от их легкого подхода к кинематографическому творчеству; подхода, который разрушил андеграунд шестидесятых, павший под бичом киношкол. Тоскливые центры медиаискусств и престарелые кинокритики узаконили каждое бессмысленное проявление безалаберного кинопроизводства, предпринятое целым поколением введенных в заблуждение режиссёров, и полностью проигнорировали головокружительные достижения режиссёров в наших рядах — таких андеграундных невидимок, как Зедд, Керн, Тернер, Клеманн, ДеЛанда, Эрос, Маре и DirectArt Ltd, — нового поколения кинематографистов, которое осмелилось вырваться из тесных смирительных рубашек кинотеории и провести прямую атаку на все системы ценностей, известные человеку. Мы предлагаем взорвать все киношколы и перестать снимать все эти унылые фильмы. Мы считаем, что чувство юмора — важная часть кино, от которого отказались академии, и, кроме того, что любой фильм, который не шокирует, не стоит и смотреть. Все ценности должны быть оспорены. Ничто не является священным. Все должно быть подвергнуто сомнению и переоценке ради освобождения нашего разума от веры в традицию. Интеллектуальный рост требует принятия рисков и готовности к политическим, сексуальным и эстетическим изменениям независимо от того, что кто-то их не одобряет. Мы предлагаем выйти за все пределы, установленные или предписанные вкусом, моралью или любой другой традиционной системой ценностей, сковывающей умы людей. Мы выходим за пределы и переходим границы миллиметров плёнки, экранов и проекторов в состояние расширенного кино. Мы нарушаем заповеди и законы, требующие наскучить аудитории до смерти многословными ритуалами и предлагаем разрушить все табу нашего века, греша как можно больше. Да будет кровь, стыд, боль и экстаз, подобных которым ещё никто не представлял. Никто не должен остаться невредимым. Поскольку загробной жизни нет, единственный ад — это ад молитвы, законопослушности и унижения перед авторитетом, единственные небеса — это рай, где грешат, бунтуют, веселятся, трахаются, узнают что-то новое и нарушают столько правил, сколько возможно. Этот акт мужества известен как трансгрессия. Мы предлагаем преображение трансгрессией — обратиться, преобразиться и трансмутировать на более высокий уровень существования, чтобы приблизиться к свободе в мире, полном невежественных рабов.


Источник: Scott MacKenzie - Film Manifestos and Global Cinema Cultures: A Critical Anthology (2014, University of California Press)


Перевод: Максим Карпицкий

7 июля 2020 года




главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2020 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject