Сложный человек Билли Уайлдер

Автор: Алексей Тютькин


Издательство Rosebud Publishing, которое радует читателей высококлассной литературой о кино (и иногда о философии) выпустило в свет книгу «Знакомьтесь – Билли Уайлдер», составленную из интервью великого режиссёра с хорошим режиссёром Кэмероном Кроу – книгу диалогов со сложным человеком. Мы привыкли к простому Уайлдеру, автору фарсов наподобие «В джазе только девушки» или в крайнем случае язвительных мелодрам вроде той же «Сабрины». Обзор Алексея ТЮТЬКИНА избавит вас от этой вредной привычки.


В нашу эпоху тупых злобных карликов, которые грезят только о пепле, не хватает людей сложных. Ролан Барт, тонко чувствовавший различие между словами, процитировав Фурье в книге о самом себе, отметил, что нужно отличать явления «сложные» и «составные» (как нужно отличать сплав от смеси). Как бывают составные явления, люди составные только на первый взгляд кажутся сложными: вот он юнцом пел с родными Шумана и уже в школе учился ненавидеть евреев, а потом, повзрослев, всё так же пел уже со своей семьёй меланхоличные lieder и посылал евреев в печь. У многих это в голове не укладывается – Гёльдерлин и Гиммлер, мирно сосуществующие в одном человеке. Но никакого противоречия нет: люди составные просто заимствуют из общего пространства жизни некоторые его части, соответствующие и им. Люди сложные, вероятно, также растворяют в себе приметы мира, но они, в отличие от людей составных, дают себе отчёт, где заканчивается мир, и где начинаются они сами. Люди сложные всегда хранят в себе твёрдое ядрышко «Я», которое вызрело в борьбе с миром.

Составной или сложный человек может заявить такое кинжально-жестокое – «В конце концов, он был антисемитом, который женился на еврейке» (о Хамфри Богарте) или такое скабрезное (под местоимением «он» в цитате скрывается Джон Ф. Кеннеди): «Я как-то придумал такую воображаемую картину: он остановился в люксе отеля в Сенчури-Сити, за ним прилетел вертолёт… и как только девчонки увидели, что этот парень приземлился, они расселись, знаете, биде зажурчали — стали готовиться на случай, если ему чего захочется»? Сложно понять. Из этих фраз вырастает человек, не ломающий шапки даже перед королём, понимающий, что почём, жовиальный или, что точнее, не чурающийся здоровой телесности и знающий, что в отношениях между мужчиной и женщиной существуют эссенции много тяжелее описанных в куртуазных стихах. Скабрезный? Слегка, но никогда не падающий вниз с каната, протянутого над садком, в котором снуют мерзкие клоуны.

А затем этот человек роняет фразу: «Мама умерла в концлагере, как и отчим, которого я не знал, и бабушка. Позже я узнал, что они все погибли в Освенциме». Или говорит о сцене, которая вряд ли слабее многих сцен из фильмов Рене, Ромма или Ланцманна: «Там есть один превосходный (sic! сложный для восприятия эпитет – А.Л.Т) кадр из концлагеря, из Дахау или Освенцима: поле трупов, целое поле, и один человек ещё еле живой. Он увидел камеру, но не знал, что это такое, встал, прошёл немного, сел на трупы и смотрит на нас. Вот такая сцена. Это без меня снимали, но я взял всю эту сцену целиком» И тут уж говорить о том, что перед нами человек составной, совершенно невозможно.



«Вас могут посадить в тюрьму: у вас не было ордера на обыск моей трости!»

Кадр из фильма «Свидетель обвинения» Билли Уайлдера


Издательство Rosebud, которое радует читателей высококлассной литературой о кино (и иногда о философии) выпустило в свет книгу «Знакомьтесь – Билли Уайлдер», составленную из интервью великого режиссёра с хорошим режиссёром Кэмероном Кроу – книгу диалогов со сложным человеком. Уайлдеру на время создания книги было за девяносто, но в этого подчёркнуто элегантного, театрально брюзжащего, но исполненного жгучим остроумием человека нельзя не влюбиться. Несмотря на скабрезности.

Увы, но имя Билли Уайлдера для многих – это «Некоторые любят погорячее». Мерилин Монро поёт, пританцовывая с маленькой гитаркой, роняет фляжку с виски, спрятанную в чулке – тридцать три удовольствия, бесспорно. Бесспорно – и грустно, так как Уайлдер – это ещё и «Квартира», и «Туз в рукаве», и «Свидетель обвинения», и «Потерянный уикенд», и «Бульвар Сансет». Уайлдер – это «Федора», фильм, которым в своей фильмографии гордился бы Райнер Вернер Фассбиндер (и вообще, после фильмов Уайлдера сложно придумывать новые извращения, как на том настаивали граффити Красного мая). Уайлдер – это «Нежная Ирма», в которой он исследовал капиталистическую сущность проституции (и проститутскую сущность капитализма) не менее детально, чем Годар. Уайлдер – это «Сабрина» и «Любовь после полудня», «парижские» истории Одри Хепбёрн, потрясающе смешные, чуть-чуть грустные и совершенно незабываемые. Уайлдер – это и кастрированный, но всё же не лишённый мужской силы фильм «Частная жизнь Шерлока Холмса», это «"Лолита" до "Лолиты"» (слова Билли Уайлдера) «Майор и малютка», это почти ренуаровский «Лагерь для военнопленных №17». То, что Уайлдер – режиссёр неровный, в диалогах с Кроу признаётся и он сам, но из этих же разговоров рождается понимание, что когда падаешь в бездну, путь к вершине оценивается дороже.



«– Почему они все закрыты?

– Сегодня же Йом-Киппур.

– А Келли и Галлахер?

– У нас договор: они закрываются в Йом-Киппур, а мы – в праздник святого Патрика».

Кадр из фильма «Потерянный уикенд» Билли Уайлдера


Снобы с набитыми номерами «Кайе» карманами Билли Уайлдера вряд ли назовут «автором» (снобы от кино никогда не признаются, что тому причиной всемирное признание режиссёра и гроздь полученных им «Оскаров») – в том, осиянном «политикой авторов» понимании.  И совершенно зря, так как, задолго до Трюффо и Годара, которые ставили свои сценарии, Уайлдер уже был, по его же словам, «режиссёром-сценаристом», то есть, именно что l’auteur’ом – как и Престон Стёрджесс, и Джозеф Л. Манкевич. Несомненно, перманентно придушивающая рука студии несколько рассеивала озон свободы, но режиссёру-сценаристу Уайлдеру удавалось снимать кино по своему собственному разумению – кино гениальное, хорошее, неудачное, разное.

Победа сценария – вот то, что отвратит от Уайлдера уже не снобов от кино, но тех, кто тяготеет к кинематографу чистому, понявшему свою материальность (без упоминания даже таких страшных слова как «аппарат» и «диспозитив»). Уайлдер постоянно возвращается к трёхчастной структуре фильма, всё время настойчиво говорит Кроу, что «Структура очень важна, потому что всё, что вы выстраиваете в первом акте, бьёт рикошетом в третьем. Если что-то не раскрывается в третьем акте, то ты облажался». Эта верность сценарию многим может показаться атавизмом, но многие, хлебнувшие молодого вина чистого кинематографа или пресытившиеся пресным хлебом нынешних голливудских сценариев (мука и вода – ничего более), между Петером Кубелкой и Фрэн Кубелик всё же выберут вторую.



«– Я люблю вас, мисс Кубелик. Я от вас без ума.

– Заткнись и раздавай».

Джек Леммон и Ширли Маклейн в фильме «Квартира» Билли Уайлдера


В те времена, когда в Голливуде начинали снимать иммигранты разных кровей (начало 1940-х – вторая или третья волна), носившие забавные имена «Детлеф» или «Отто», студиям нужны были режиссёры-универсалы вроде Говарда Хоукса, которые и вестерн могли бы состряпать, и детектив, и нуар, и мюзикл, и романтическую историю. В таких жёстких условиях нужно было сделать не один пируэт, чтобы стать автором самого себя, то есть снимать то, что лежит ближе к душе. Уайлдер снимал всё, что шло под руку, как бы походя создавая вершины жанров – об этом он говорит, вспоминая «Двойную страховку» или «Бульвар Сансет». Но романтическая комедия – вот проявление души Уайлдера.

Удивительная, потрясающе редкая черта Уайлдера – хвалить чужие фильмы и других режиссёров (кинокритики, когда вы хвалили своего собрата по клавиатуре?). На всю книгу всего пару-тройку негативных отзыва и один критический: «Видели эту кучу дерьма?» – о «Титанике» (справедливо); «Но я очень, очень легко нахожу общий язык с актёрами, если только не приходится работать со сволочами вроде [Хамфри] Богарта» (спорно); «Годар мне не нравится. По-моему, под маской утончённого человека скрывается обычный дилетант» (очень спорно); о Вуди Аллене: «Ну да, только он не снимает фильмов. Он снимает мелкие эпизоды. И даже почему-то не умеет их толком монтировать». Все остальные отзывы звучат с завидным повторением: Эрнст Любич – учитель, не хвалить его было бы кощунством; «Очень хороший режиссёр» (о Жане Ренуаре и о Майке Николсе), «Очень, очень хороший режиссёр» (о Морице Стиллере), «Хороший, живой режиссёр» (о Спайке Ли), «Кубрик был прекрасным режиссёром», «Хороший, чудесный актёр» (о Джеймсе Кэгни); «Правила игры», «Под крышами Парижа», «Всё о Еве», «На последнем дыхании», «Форрест Гамп» – хорошие фильмы, «Список Шиндлера» (фильм, которым Уайлдер хотел закончить свою кинокарьеру) – потрясающий. Так хвалить может только человек, который уверен в себе и своих собственных фильмах – ему не нужно никого принижать, чтобы возвыситься, не нужно никого ненавидеть заранее, просто, чтобы обороняться, нападая таким вызывающим смех манером. При этом восхищении и благорастворении, что также является признаком сложного человека, Уайлдер многих не любил. Богарт не любил Уайлдера и тот платил ему тем же: заставил Богги заливисто смеяться в «Сабрине». Тонкая холодная месть, так как смеющийся Богарт, похожий скорее на страдающего алкоголизмом грустного орангутана, растерял всю свою крутизну.



Хамфри Богарт в фильме «Сабрина» Билли Уайлдера


И совсем немного о самом твёрдом «ядрышке», о котором Уайлдер говорил мало и чрезвычайно неохотно: влюблённость, семья, Освенцим, работа со сценаристами Брэккетом и Даймондом, жена Одри (скупые строчки об Одри Уайлдер – самые прекрасные в книге, да простят меня синефилы). Это самое сокровенное, самое дорогое, о чём проговорился выдающийся американский режиссёр, то, что приоткрывает его душу.

Прочитав разговоры Уайлдера и Кроу о жизни и кинематографе, можно открыть ещё одно, может быть, решающее свойство, отличающее составного человека от сложного. Сложные люди никогда не бывают циничны, только составным человекам для их душевного винегрета, в котором смешаны Гёте и Дахау, как всё связывающий майонез, нужен цинизм. А Билли Уайлдер никогда не был циником – он был честным, смешным, задумчивым, подпускающим иногда сальные шутки, иногда слишком категоричным, иногда добрым, иногда – злюкой, но неизменно изобретательным сценаристом и отличным режиссёром. Он был сложным человеком, которых сейчас очень не достаёт.


Знакомьтесь – Билли Уайлдер = Conversations with Wilder / Кэмерон Кроу ; [пер. с англ. А. Зайцева]. – Москва : Rosebud Publishing ; ООО «Роузбад Интерэктив», 2017. – 400 с.


Алексей Тютькин

25 сентября 2017 года




главная о насархиврежиссеры | журнал

Copyright © 2010 - 2015 Cineticle. All rights reserved | Design by GreenArtProject